• Издания компании ПОДВИГ

    НАШИ ИЗДАНИЯ

     

    1. Журнал "Подвиг" - героика и приключения

    2. Серия "Детективы СМ" - отечественный и зарубежный детектив

    3. "Кентавр" - исторический бестселлер.

        
  • Кентавр

    КЕНТАВР

    иcторический бестселлер

     

    Исторический бестселлер.» 6 выпусков в год

    (по два автора в выпуске). Новинки исторической

    беллетристики (отечественной и зарубежной),

    а также публикации популярных исторических

    романистов русской эмиграции (впервые в России)..

  • Серия Детективы СМ

    СЕРИЯ "Детективы СМ"

     

    Лучшие образцы отечественного

    и зарубежного детектива, новинки

    знаменитых авторов и блестящие

    дебюты. Все виды детектива -

    иронический, «ментовской»,

    мистический, шпионский,

    экзотический и другие.

    Закрученная интрига и непредсказуемый финал.

     

ДЕТЕКТИВЫ СМ

ПОДВИГ

КЕНТАВР

 

Виктор САФРОНОВ

 

 

 

 

 


СОН ДЕМБЕЛЯ

Рассказ

 

И я такой…

Иду себе в парадке… По нашей центральной улице. Курю дорогую сигаретку… Не просто дорогую – с фильтром курю.
Все на меня, такого, смотрят. А я всё равно иду. В другой руке булка у меня белая с завёрнутой котлетой, забыл, как называется. Двигаюсь лениво так…  Ну, как будто за каждый шаг мне надо платить.
Девчоночка окно мыла... Засмотрелась на воина и кувырк вниз. Поднялась – ни одной царапины. Глаз не  отводит от меня парадно-выходного…
         Я махнул ей рукой и подмигнул глазом, мол, всё ништяк, земля круглая, встретимся. Дойдёт и до тебя очередь. И крикнул ей громко так, со смыслом:
- Тороплюсь домой, маманя ждёт… Встренемся еще…
Мимо парикмахерской прохожу, так парикмахер с аккордеоном выкатился на середину дороги и давай играть мою любимую «Листья желтые».
А я иду, улыбаюсь, ручкой помахал ему, типа: «Премного благодарен. Мерси за встрёчу». Мол, знаем и мы слова заграничные.
В пакете бутылка водки, жареная картошка и… Пачка!!! Целая пачка сливочного (!!!)  масла.
На пакете надпись «Привет, деффчонки!».
Да чего зря языком болтать… Иду и по-пацански сам себе завидую. Такой симпатичный военный, и не просто идёт куда-то в пивную, а прямиком по направлению к родному дому.
Захожу к себе во двор. Бобик аж будку сносит, так радуется. Скулит, хвостом машет, как цыган саблей –  чисто салабон на плацу метёлкой.
Маманя выскочила, руки о передник вытирает, слёзы смахивает. Сеструхи, здесь же сырость создают. Степенный батя, без ремня в руках, с уважением и гордостью обнял… На «Вы»… В дом, как дорогого гостя приглашает.
Участковый Прокл Титыч зашёл. Тоже всё - на «Вы». Так, мол, и так, не желаете ли к нам, уважаемый Альфонс Казимирыч? В ментуру? Старые ваши грехи и прегрешения забыты, армия всё перечеркнула. Вы сейчас, как-никак ефрейтор, у нас - говорит, - мало таких выдающихся личностей в наличии… А тут вам и пистолет, и машину, и делать ничего не надо…
А помнитя, - говорит, - как в армию идти не хотели, но тюрьмы спугалися и в неё родимую определились.
Да уж помню.
Он, участковый, у нас грамотный. Говорят, в самой Москве учился. Однако, на радостях, что удрал из столицы живым, стал крепко выпивать и в итоге у нас оказался. А так дядька хороший… Чуть меня в тюрягу за сданный в металлолом и пропитый всем селом мост не укатал. Но обошлось. Две подводы самогона подогнали ему и всё.
Потом смотрю, самое главное началось… Из-за чего снить всё это начал…
Анжелка, вся такая нарядная ждёт меня в красном платье у стола накрытого. Стесняется. Аж, зарделась вся… Красивая, спасу нет.
Я к ней почти строевым шагом, вразвалочку подхожу, строго в щеку с двух сторон  поцеловал, и шепнул, как огнём полыхнул: «Ну? Дождалася?».
Она застеснялась. Вся пылает от  нетерпения. По-всему видно - хочет дембелю в брюки его парадные заглянуть. Выяснить обстановку…
И тихо, как с картинки, что у нас в сортире висела, отвечает:
- Ждала… Только кума своего, Ваську-конопатого не слушай… Врёт он всё…
- Ладно – говорю, - про Ваську, это мы отдельно потолкуем.
Раздаю гостинцы. Бате – журнал «плейбей». Мамане – набор носовых платков. Сестрам – дикалон. А Анжелке – бусы красные, чтобы ещё больше её украшали.
Сам захожу на чистую половину, разуваюсь, сымаю носки-портянки.
Достаю из походного целафанногова пакета картошку жареную, раскупориваю водку… А нет, погодь трошки… Сперва кладу её в погреб, чтобы охладилась.
Пока голый по пояс, показываю мышцы, бреюсь-умываюсь. Сбегается вся родня. Любопытным даю потрогать стальные мышцы рук.
А родня обступила китель: любуется моими наградами, ремнём с начищенной бляхой, берцами, лычками на погонах.
После не торопясь, как положено настоящему дембелю, подхожу, сажусь за стол на почётное батино место. Мне сразу кусок батона с маслом и сковородку картошки жареной с домашним солёным огурцом. А на столе море еды. Картошка, консервы рыбные, сало, масло, белый хлеб. И все-то удивляются тому, как красиво и богато живут дембеля… Еще дивятся тому богатству, что привёз он, то есть я, то есть он –  безмерно водки. Да не самогонки, а настоящей, настоянной на городском стекле.
Сказали тост про меня, мол, все же ж помнят, был такой задрипанный  раздолб… Э… Нет… Отставить! Этого не было. В тосте оне говорили  другое: перед армией был богатырь Добрыня Никитич, а вернулся Ильёй Муромцевым. И дальше какой я красивый, да ладный… Что любая девка за мной, хлебнёт… этого… счастья…
Анжелка сидит, не усидит. Всё вертится, в глаза заглядывает… Всё ей интересно, рассказал ли Васька-конопатый про её похождения...
Да на черта мне она нужна! Вот их сколько за столом. А каждый пацан сопливый знает, что дембеля каждый любит, что дембелю каждый рад… То-то-же…
Потом, заминка.

---------------------------

Пробел во мне от ревности произошел. Не вижу ничего. Только злость. А вот опять вижу. Все её подруги так и жмутся ко мне, так и липнут.  Дышать нечем, облапили всего.
И Олька, её тридцатилетняя сеструха, подогревает мои желания до бабского рода-племени. И так у этой заразы качественно получается, что я из-за стола в момент тоста и встать не могу,  форменка оттопырилась.
После того как прикончили одну бутылку, я достаю из пакета вторую,  третью, потом… Да, он, что – безразмерный пакет энтот?
Точно - у дембеля всё без счёта, всё на стол. Отслужил, так сказать службу ратную, службу долгую… Гуляй, жги напропалую, земляки…
Вовка-баянист припёрся. Уже хлебнул «сучка» с задоринкой. С порога кричит: «Кто платит за угощение?».
Как кто? – Дембель.
Он играет. Я говорю: «Давай современную»… И затягиваю нашу любимую про то, как идёт солдат по городу и у него пуговицы в ряд…
Потом само собой на танцы в клуб.
А в пакете по-прежнему еды навалом и водка не кончается. Угощаю всех.
Потом с Анжелкой в спальню заглянули. Она волосы распустила и на меня идет… И за плечо трясёт, трясёт.. И слышу я сквозь сон:
- Рядовой Бляха! Подъём! Твою мать и всю родню в придачу… – и дальше совсем неприятно. - Давай, вставай, салага. Шаом арш, драить нужник… И чтоб блестело всё!
Орудуя шваброй, задумался.
Приснится же такое.
С другой стороны, и нечего спать на годовой подшивке журнала «Крестьянка».
Спать следует на Уставе караульной службы. Тогда все будет хорошо.

г. Объёмные Кумачи, в/ч 250158


 

Статьи

Посетители

Сейчас 305 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Реклама

Библиотека

Библиотека Патриот - партнер Издательства ПОДВИГ