• Издания компании ПОДВИГ

    НАШИ ИЗДАНИЯ

     

    1. Журнал "Подвиг" - героика и приключения

    2. Серия "Детективы СМ" - отечественный и зарубежный детектив

    3. "Кентавр" - исторический бестселлер.

        
  • Кентавр

    КЕНТАВР

    иcторический бестселлер

     

    Исторический бестселлер.» 6 выпусков в год

    (по два автора в выпуске). Новинки исторической

    беллетристики (отечественной и зарубежной),

    а также публикации популярных исторических

    романистов русской эмиграции (впервые в России)..

  • Серия Детективы СМ

    СЕРИЯ "Детективы СМ"

     

    Лучшие образцы отечественного

    и зарубежного детектива, новинки

    знаменитых авторов и блестящие

    дебюты. Все виды детектива -

    иронический, «ментовской»,

    мистический, шпионский,

    экзотический и другие.

    Закрученная интрига и непредсказуемый финал.

     

ДЕТЕКТИВЫ СМ

ПОДВИГ

КЕНТАВР

 

Николай ИВАНОВ

 

 

 

 

 

ТРИДЕВЯТОЕ ЦАРСТВО
Отрывок из новеллы

Набрав упругости, вертолёты «Ми-восемь» оторвались-таки от решетчатых железных настилов, на которых, как на насесте, готовились заночевать. Едва приподнявшись над землей, летчики увидели вдали, у подножия гор белые полоски, подсвеченные красными отблесками. Туман ложился плотно, пеленая собой, как бинтами, израненные чеченские горы. Где-то в них вцепилась в одну из вершин десантная группа раненного командира Мережко.
До утра не дотянет не только командир, но и весь десант: за ночь Хаттаб покроет расстояние до горы. Боеприпасов морпехам хватит не более, чем на два часа боя. Зачем так бездумно бросали мужиков на заведомую гибель? Смотрим карту: где-то мелькала дорожка по склону, хотя и она в тумане.
– Роспуск! – дал команду ведомому.
На языке летчиков это означает – расходимся, пробиваемся в точку каждый самостоятельно. Сам перешел на шаг-газ, снижая рычагом «вертушку» и подныривая ею под белое одеяло. Скосил глаза влево на радиовысотомер, который только и мог помочь при полете на ПМВ – предельно малой высоте. Больше обычного задрожала икона Николая Чудотворца, вместе с усилием машины стараясь удержать ее на вытянутую руку от склона. Обозначилась более светлым фоном уходящая вверх тропинка, и, едва ли не став передним колесом на нее, Громак «запрыгал» по ней.
Со склона сметалась каменная крошка, секла не успевавшие отбежать и спрятаться в пелене кусты. Главное, чтобы не выбежали навстречу полюбопытствовать на суматоху дубы, которые можно задеть лопастями, а тем паче «духи».
В белой пелене запрыгали несуразные тени. Почему-то люди всегда прыгают, когда видят спасение с неба. Сейчас, мужики, сейчас. Только левым колесом приткнуться к тропинке, все легче держать махину. Это в небе она кажется легкой птичкой, а попробуй удержи одним рычагом семь с половиной тонн. Это все равно, что стоять на стуле с одной ножкой...
Вертолет качнуло: военврач Сердцев распахнул дверцу, сбив, нарушив поток воздуха. Морпехи, упираясь, уже несли сквозь ветер на руках раненного, а целая группа, ощетинясь автоматами, прикрывала командира живым кольцом. Приказ на эвакуацию, видимо, им уже поступил по рации, и щупленький морпех, по распоряжениям рук которого можно было догадаться о его офицерском звании, выстраивал очередность посадки.
– Сначала всех в хвост, потом раненного! – прокричал, сдвинув окошко, Громак.
Офицер-морпех не расслышал приказа, его занимала погрузка командира, и Громак обернулся через плечо: ведь догадаются же не ногами вперед заносить и укладывать. Все же ногами! Но зато под правую руку врачу. Пусть разбираются. Главное, мимо окровавленного старлея, даже без сознания лежавшего на полу в струнку, аккуратистом, протискивались в хвост салона десантники. Ох, ребята, быстрее. И дурацкий шлем мешает, из-за которого не смахнуть пот с бровей!
– Быстрее, – шептал Громак, хотя морпехи и так едва не затаптывали командира.
Один курносый, шмыгающий носом солдатик, боясь задеть синхронные с командиром педали и штурвал, залез с ногами на место второго пилота. Еще один уселся в проеме кабины, подстелив, стервец, путавшийся у всех под ногами коврик. А за бортом оставались еще люди во главе с щупленьким взводным и охранявшим его огромного роста сержантом.
Офицер, заглянув в салон, обернулся и скрестил для оставшейся семерки руки перед собой. Для водителей это знак – глушить мотор, но и для пехоты все понятно. Мест больше нет.
Страшны руки, которые опускаются вместе с оружием! В них столько обреченности, тоски и отчаяния, что поневоле поверишь: именно к ним первым приходит осознание предстоящей трагедии. Да и не скрывалось ведь – прогнозируемые потери один к десяти. Даже к пятнадцати. Хотя и семь – тоже много...
Вертолет покачивало, и десантники, ощущая его неустойчивость, лежали не шевелясь. Громаку наконец удалось резким движением головы сбить с бровей шары пота. Но что же с вами делать, братцы остающиеся? Хоть за колеса хватайтесь, как лягушка-путешественница.
– Цепляйтесь за шасси, – мысль, навеянная сказкой, еще не успела стать зримой, а уже сорвалась с языка. «Вертушка» заваливалась. Ей, не цапле, стоять на одной ноге без умения ловить равновесие, держась лишь на воздушном вихре от винтов, становилось все сложнее, и нежданная сказочная подсказка несла выход из тупика.
– Цепляться, цепляться за шасси! – прокричал Громак в салон, надеясь на передачу команды по цепочке.
Прошла! Морпехи побежали под брюхо «восьмерки», на ходу снимая автоматы и удлиняя на них ремни. Все правильно, можно пристегнуться за стойки шасси, балочные держатели и блок под «нурсы». Имея по двадцать неуправляемых ракетных снарядов под задницей – где еще так прокатишься? Не лягушки, а чистые бароны Мюнхгаузены. Пробуйте, мужики. Авось получится!
Подгоняя десантников и пробуя на вес машину, слегка качнул ее. Сидевший на кресле, как на насесте, солдатик замахал руками – вниз, не успели, назад. А машине хотелось упругости, она рвалась в небо, – пусть стылое, непрозрачное, но там был воздух. А в воздухе везде опора.
Сердцев, став на колени перед Мережко, уже осматривал металлический кусок, торчащий над ухом старшего лейтенанта. Поймав взгляд Громака, умоляюще выкрикнул глазами: «Быстрее».
Сам понимал, что его просьба ни на секунду не сдвинет время и возможности, молниеносно надел белые перчатки, протянул руку: инструменты. Значит, операция, без промедления. Солдатик, державший голову командира в ладонях, отвернулся. Может, даже не из-за вида крови, сочившейся по металлу и собирающейся красным озерцом в его ладонях, а потому, что впервые видел своего командира осунувшимся, пыльным и небритым. Значит, точно война. И если даже ротного достал осколок, то что говорить об обычном солдате!
Громак, опережая врача, вновь качнул вертолет, проверяя «лягушек». Петушок на корточках на этот раз промолчал, и полковник начал осторожно крутиться вокруг собственной оси. И, чтобы лично убедиться, что никто не оставлен на склоне, и давая возможность привязавшимся, вцепившимся мертвой хваткой за что ни попадя, морпехам привыкнуть к высоте и качке, и приноравливая врача к вибрации, и отыскивая дорожку домой. С горы домой должно получиться быстрее.
И пошел вниз Ми-8 – многоцелевой, второй в мире по применению, боевой транспортный вертолет. И висели на автоматных ремнях пехотинцы, перебирая в воздухе ногами, словно шли по небу. И колдовал вокруг осколка подполковник Сердцев, сам постанывая от боли, потому что собственные ранения не предусматривали столь долгого стояния на коленях.
И перед самым вылетом из тумана, там, где тропинка первый раз приглашала отдохнуть при походе к вершине, из-за валуна-приманки раздались выстрелы. Успел, успел Хаттабушка превратить дорожку спасения в тропу войны. И некуда было деться от огня «лягушатам» на внешней подвеске. Да и брюхо машины для разрывных – что фольга для иголки.
А Мережко распластался как раз по центру днища, как «десятка» в мишени, так что все пули, даже случайные – его. И нет возможности шугануть «нурсами», так как висят и сидят на них орелики, фунтуклеи и ланцепупы. Морская пехота Балтфлота, гордость и краса армии.
Переусердствовали лишь конструкторы, когда при усовершенствовании «восьмерки» убрали курсовой пулемет в хвост машины. Или не ведали, что русские чудеса на сказках не заканчиваются, и может случиться так, что в салоне не окажется борттехника. И туман, еще минуту назад проклинаемый, вдруг оказался хоть и тончайшей, как вуаль, но последней и единственной защитой. Как же быстро она истаивала!
Зато усиливался огонь с земли. Трассеры прошли перед кабиной, перед взором Николая Чудотворца, и даже попытавшийся отвернуться от них петушок на жердочке все равно увидел их росчерки на стекле защитного шлема летчика. А у забортной семерки, ставшей живыми мишенями, принесенными «духам» на блюдечке с голубой каемочкой, руки должны были опускаться не на горе, а сейчас. Потому что, оставаясь даже в одиночестве на вершине, они имели хотя бы теоретический шанс остаться в живых. Хоть кто-нибудь...
Но когда первый толчок от попадания пули ударил под бронеплитой, из вечернего сумрака и грязного тумана вынырнул «Мотоцикл-12». Летников, круживший в зоне досягаемости. Прежде чем Громак вышел с ним на связь, ведомый поднырнул и стал под «восьмерку» командира. И вся разрывная свора, предназначавшаяся «Триста тридцать третьему» с его грузом, полетела ему в брюхо. В его лопасти, его хвостовое оперение, в стертые, без единого намека на протекторы, колеса.
Кто там вел статистику, что командиры в Чечне заслоняют собой подчиненных? А ведь у него полный дополнительный бак керосина на сотни литров. Размером на треть салона. Держись, «Двенадцатый». Судьба и связисты не дали же тебе тринадцатый номер, приберегали для чего-то. Пусть это будет день нынешний.
Огонь ослабел: все же не все «духи» успели выйти на перехват, добежали лишь самые шустрые. И понеслись «вертушки» к себе домой в «Тридевятое царство». Громак, выносящий из боя всех до единого морпехов. Летников – пустой, но с двумя десятками пробоин в фюзеляже. И, полулежа, не надеясь больше на свои ноги, которых просто не чувствовал, перевязывал Мережко подполковник Сердцев. Шептал успокоительно для солдатика, помогавшего держать голову:
– Ничего. Теперь все обойдется. Еще, даст Бог, и послужим.
И светил верхний краешек закатного солнца прямо в глаза Николаю Чудотворцу, оказавшемуся ближе всех к родному аэродрому. А с него, с родной бетонки, выстраиваясь клином, поднимались все имевшиеся в распоряжении командующего «восьмерки» с новым десантом на бортах.

Новелла Николая ИВАНОВА "ТРИДЕВЯТОЕ ЦАРСТВО"
опубликована в журнале «ПОДВИГ» №1 за 2017 год (ЯНВАРЬ)

 

Статьи

Посетители

Сейчас 252 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Реклама

Библиотека

Библиотека Патриот - партнер Издательства ПОДВИГ