• Издания компании ПОДВИГ

    НАШИ ИЗДАНИЯ

     

    1. Журнал "Подвиг" - героика и приключения

    2. Серия "Детективы СМ" - отечественный и зарубежный детектив

    3. "Кентавр" - исторический бестселлер.

        
  • Кентавр

    КЕНТАВР

    иcторический бестселлер

     

    Исторический бестселлер.» 6 выпусков в год

    (по два автора в выпуске). Новинки исторической

    беллетристики (отечественной и зарубежной),

    а также публикации популярных исторических

    романистов русской эмиграции (впервые в России)..

  • Серия Детективы СМ

    СЕРИЯ "Детективы СМ"

     

    Лучшие образцы отечественного

    и зарубежного детектива, новинки

    знаменитых авторов и блестящие

    дебюты. Все виды детектива -

    иронический, «ментовской»,

    мистический, шпионский,

    экзотический и другие.

    Закрученная интрига и непредсказуемый финал.

     

ДЕТЕКТИВЫ СМ

ПОДВИГ

КЕНТАВР

Александр ЛОБАНОВ
НЕБЕСНЫЙ ВОИН
Отрывок из романа


ПРЕДЛОЖЕН АВТОРОМ ДЛЯ ПУБЛИКАЦИИ НА САЙТЕ

Темнота друг молодёжи, особенно если эта молодёжь – разведка спецназа. В этот раз небо дружески не поскупилось на светомаскировку, зашторилось, будто фотограф при обработке чувствительной плёнки. Словно дёгтем залило Закавказье. Но сложностей рейдовая разведка не испытывала. В каждой боевой машине имелось инфракрасное оборудование, приборы ночного видения.

Прогревшиеся до оптимальных параметров моторы утробно урчали, шум от них изнутри был слышнее, чем снаружи. Немного устаревшие, бэтээры возмущались на подъёмах чуть погромче, однако на прямой разговаривали почти шёпотом. Дозорные машины вообще шли бесшумно. Даже гусеницы у БМП практически не лязгали, катки и траки имели специальное покрытие по технологии, разработанной именно для разведывательных подразделений, естественно, под грифом «совершенно секретно». Нана-технологии-на...
У Елагина вообще имелось многое такое, о чём даже мечтать не могли командиры обычных армейских рангов. Бесшумное оружие, засекреченные медицинские препараты, навигационные приборы и прочее. Но самое сокровенное, неповторимое, уникальное – люди, которыми судьба позволила руководить.
Никто не предполагал, что вскорости придётся познать истинную суть начавшегося противостояния, отчего цивилизация гомосапиенса, глядя на себя в зеркало, начнёт лить крокодиловы слёзы. О коварстве врага, конечно, были наслышаны, но мало кому могло даже в голову прийти, до какой недосягаемой степени это коварство будет возведено международным терроризмом.
И самое богомерзкое, с чем столкнётся майор Елагин, многоуровневое предательство, упорно возводимое апологетами развращённого перестроечного менталитета в ранг обыденного явления.
В три с четвертью утра на связь вышел командир бригады.
- Гюрза! Гюрза! Ответьте Вятичу.
- Слушаю, Вятич.
- Гюрза! Наши позиции атакованы. Казармы, жилые модули обстреляны из гранатомётов, особенно досталось расположению твоей роты. Ликвидируем очаги возгораний. Предположительно боевики Басаева, его почерк. Молниеносное нападение и такой же быстрый отход.
- Потери есть?
- К сожалению. Трое «двухсотых», пять человек «трёхсотых». Посты наблюдения докладывают, бандиты уходят в вашем направлении. У них три бэтээра. Прими, как полагается, как дорогих гостей. Очень дорогих!!! – В течение небольшой паузы, как Алексею показалось, комбриг, скрипнул зубами, шёпотом выматерился. - Одновременно подвергся нападению пятнадцатый блокпост, подробности не выяснены пока. Если сможешь, разберись там.
- Понял Вас, Вятич. Доклады по обстановке.
Старшина роты, которого все считали практически ординарцем Елагина, к тому времени уже носивший погоны старшего прапорщика, насупился, не в силах сдержать раздражения по поводу полученного приказания выдвинуться с группой бойцов к блокпосту. В пекло – пожалуйста, но при условии, что рядом с командиром.
Никогда ещё он его не оставлял ни на учениях, ни в боевой операции. С другой стороны должно было бы льстить. Оказанное доверие имело высокую степень, не каждому бы Елагин поручил такое. Но Сергей, так звали старшину, настолько прикипел к майору, что вполне серьёзно считал его, чуть ли не родным братом. И разлука, пусть временная, пусть по оперативной необходимости вносила разлад в душевное равновесие.
Встречать «гостей» – дело привычное. Особо как-то инструктировать и не требовалось. Разведчики имели тот уровень подготовленности, когда механизмы взаимодействия включались автоматически. По предположительным сведениям к ним на вседозволенных скоростях неслись человек двадцать вкусивших кровавого азарта басаевцев. Елагин даже знал, в каком дальше направлении они засверкают пятками.
О месте базировании космическая разведка передала неделю назад. И базу эту уже внесли в соответствующие планы командиры частей генерала Ведуна. Алексей рассудил так: басаевцы, явно рассчитывавшие нанести удар по разведроте непосредственно перед её выходом в рейд, не могли знать, что планы поменялись. Скорее всего, уверены в хаосе и смятении, которые должны были охватить спецназовцев после нанесения удара. А значит, можно преспокойно, не опасаясь преследования, убираться в логово. Боекомплект у бандитов минимальный. Основной-то расстреляли. Пожалуйте, гости дорогие. Будут вам огурчики... С молочком...
Вторым номером у Митрича, как мы знаем, состоял молодой контрактник по кличке Михась. Такой же уникум и даже одессит. Детство и отрочество провёл в самом, как он не переставал утверждать, лучшем на свете, «Богом данном России» золотом городе. «У Чё-о-о-рного мо-о-о-ря»... Правда, микрорайон, где квартировали родители, неласково именовался «Жлобоградом», поскольку официально был имени Котовского, которого Одесса запомнила не с лучших личностных позиций.
Может, оттого папа с мамой и эмигрировали в Россию в конце восьмидесятых. Именно эмигрировали, поскольку считали, что уехать из милой сердцу Одессы всё равно, что покинуть Родину. Так оно и оказалось впоследствии. Украина, когда распался Союз, превратилась в нечто враждебное, чуждое, ненавистническое. А их, русскую семью, какие-то тёмные личности начали наделять странным вниманием. Однажды вечером напали на отца, жестоко избили. Последней каплей стал поджог, им в окно швырнули бутылку с горючей смесью.
Митрич обожал своего второго, искренне восхищаясь познаниями напарника в области золотого одесского диалекта. Сплошной анекдот, граничащий с бытовой гениальностью. А Михась восторгался тем, что номер первый помимо прочих положительных качеств знал наизусть всего «Евгения Онегина». В общем, пулеметчики, соединившись душами, работали аккордно, в поле часто применяли прогрессивный квадратно-гнездовой метод, собирая небывалый урожай, в общем, промахов не допускали.
Позицию выбрали грамотно, с возможностью наиболее эффективной стрельбы бронебойными патронами, чтобы насквозь и без вопросов. Вообще-то броня у транспортёра не слабая, сварена под углом, предполагающим рикошеты, обычному стрелковому оружию не под силу. Но пулемёт Митрича – это ж надо было видеть! Красава, изумительный профиль, стройные ножки-сошки, «бубен»*(«Бубен» (жаргон) – магазин к стрелковому оружию круглой или цилиндрической формы) с уникальной начинкой, леденцами в двенадцать калибров. На стволе внушительный набалдашник, гасивший и пламя, и звук, что для ночных вылазок не просто оптимально, но и гениально.
Елагин раскопал на одном из экспериментальных заводов, где военпредом работал друг, с которым познакомились в Афганистане. Завод захирел, перешёл на выпуск нержавеющих кастрюль и убойных сковородок. Однако на исторически надёжном складе, на всякий пожарный случай под строгим секретом, хранились такие конструкторские разработки, что любой шпион слюной бы изошёл.
Ручной крупнокалиберный пулемёт, серия такая-то, номер такой-то... Эксклюзив, специально для отстрела легкобронированной техники. Промышленного производства так и не дождался. Чему Гюрза в душе был почти рад, даже не смотря, что за державу обидно. Получалось, во всей армии у него у одного такое чудо, раритетное произведение оружейного искусства. И было, кому доверить.
Плащ-палатку подстелили, плащ-палаткой укрылись, не различить, притаившийся ли это пулемётный расчёт или просто бесполезная кочка. Вообще, плащ-палатка – уникальное изобретение, проще некуда, но и по многообразию полезных качеств ей равной не отыскать. На все случаи полевой жизни. От непогоды спрячет, обогреет, защитит, замаскирует. Если ранят, на ней вынесут. А если... Ею и прикроют.
- «Порой дождливою намедни я завернул на скотный двор»..., – тихо пробубнил Митрич, смахнул дождевые капли с усов и ласково приобнял Михася. – «Но, Боже мой, какая мука», давай теснись ко мне, сынок, а то ведь точно околеем к едрене фене, не дай Бог.
В придорожных кустах затаились БМП, чтобы своими пушками отбить охоту вражеским бронетранспортёрам к любому тактическому маневрированию. Дозорные машины Алексей отправил чуть подальше, на случай, если вдруг басаевцам удастся пробить заслон. Машину связи укрыл в лощине неподалёку от трассы. При этом башенка слегка возвышалась над поверхностью, что давало возможность обстреливать мощным пулемётом довольно-таки широкий сектор. Приборы ночного видения контролировали пространство метров на двести. Гюрза прильнул к триплексам. С минуту на минуту «гости» должны пожаловать.
Разведчики распределились по обеим сторонам дороги. С ними двое снайперов с приборами ночного видения. Если кому-то из бородатых посчастливится уцелеть и рвануть в поля, то... Короче, шансов у басаевской банды практически не оставалось. Тем не менее, ожидать можно было любой вёрткой шалости. Шамиль готовил головорезов тщательно, в набеги на федералов отправлял самых безбашенных, для которых умереть за Аллаха считалось не просто привилегией, а смыслом жизни.
- «Обоз обычный, три кибитки везут домашние пожитки»...
Михась, пригревшись у Митрича подмышкой, даже слегка задремал, и когда тот, заметив замерцавшие вдали огоньки габаритов бандитских бэтээров, вспомнил гениальную к месту цитату, пробурчал нечленораздельно:
- Надеюсь, не понапрасну рачки лазили. Вы лучше поспрошайте меня, что я думаю за кипишный обстрел моей любимой койки. Какая-то же крыса тот шорох да обрисовала. Как бы, между прочим, по времени нашего предполагаемого выхода. Лиходром, блинчики с мясом, блин... Если б не прозорливость командира...
- М-да... «Измены утомить успели», – Митрич встряхнул головой, как бы отмахиваясь от налетевших на мозг подозрительностей и разоблачительных догадок. - Доставай «банки с леденцами», напарник. Угостим антихристовых слуг, прости, Господи. «Кто жил и мыслил, тот не может в душе не презирать людей»... Особенно, у которых болезнь Дауна написана на лбу большими буквами. «Прошу мою заметить речь»...
- Учитель, Вы интереснейший чудак, прямо с ароматом бычков.
- «Увы, на разные забавы я много жизни погубил»...
- Ой, я Вас умоляю!

 

Роман Александра ЛОБАНОВА «НЕБЕСНЫЙ ВОИН»
опубликован в журнале «ПОДВИГ» №03-2019 (выходит в МАРТЕ)

 

Статьи

Посетители

Сейчас 74 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Реклама

Патриот Баннер 270

Библиотека

Библиотека Патриот - партнер Издательства ПОДВИГ