Дин КУНЦ

 

 

 

ЗАХВАТ
Главы из романа

Перевел с английского Виктор ВЕБЕР

К югу от Санчесов жил Гарри Корриган, ставший вдовцом в прошлом июне, когда его жена, Калиста, погибла у подножия банкомата.
Его каменный дом с двускатной крышей стоял гораздо ближе к шоссе, чем дом Нейла и Молли. Соответственно, и подъездная дорожка была короче и более пологой.
Окна в доме светились еще в тот момент, когда Молли, мучаясь бессонницей, поднялась с кровати и подошла к окну спальни, чтобы посмотреть на буйство стихии. Тогда они напомнили ей огни далекого корабля, плывущего в штормовом море.
И теперь свет горел во всех комнатах, словно Гарри бродил по дому в поисках умершей жены и нигде не выключал ламп, в надежде на ее возвращение или в память о ней. Движущихся за окнами теней они не увидели.
Если Гарри был дома, Нейлу и Молли хотелось бы взять в свою компанию. Они знали его, как верного друга, на которого могли положиться.
На круге, которым заканчивалась подъездная дорожка, Нейл поставил “эксплорер” передним бампером к шоссе, выключил фары.
Когда потянулся к ключу зажигания, Молли перехватила его руку.
– Пусть двигатель работает.
Они не стали обсуждать, целесообразно или глупо идти в дом Корригана вдвоем. Еще раньше приняли решение никуда не ходить по одиночке и намеревались по возможности его выполнять.
Плащи у них были с капюшонами. Накинув их на головы, они словно прекратились в средневековых монахов.
Мысль о том, что вот сейчас придется вылезать из внедорожника, повергла Молли в ужас. Она помнила, с какой силой терла вымоченную дождем руку мылом с апельсиновой отдушкой… и не могла отделаться от ощущения, что рука по-прежнему грязная. Но не могла она и сидеть в кабине до бесконечности, парализованная страхом. Не могла сидеть, дожидаясь конца света.
Пистолет калибра 9 мм лежал в кармане дождевика. Она крепко сжимала рукоятку правой рукой.
Вылезла из внедорожника и тихонько закрыла дверцу, хотя, если б захлопнула, звук этот растворился бы в шуме дождя. Но осторожность не быть лишней и во время апокалипсиса.
Ливень обрушивался с такой силой, что ее качнуло. Но она устояла, а потом при каждом шаге впечатывала ногу в землю, постоянно напоминая себе, что нужно сохранять равновесие.
Запах дождя стал совсем слабым, его забивали новые ароматы, вроде бы благовоний, горячей меди, лимонного чая. Молли уловила и другие запахи, но не смогла сказать, на что же они похожи.
Она старалась уберечь лицо, но куда там, дождь умудрялся проникнуть под капюшон. Капли уже не были такими теплыми, как раньше.
Механически она облизала губы. Соли, напоминающей о море, не почувствовала, скорее на вкус вода была сладкой, приятной.
Сливную решетку на круге, которым заканчивалась подъездная дорожка, забило сбитыми ливнем сосновыми иголками и листьями белого клена. Так что круг превратился в пруд глубиной в добрых шесть дюймов, поверхность которого блестела серебром.
Нейлу пришлось расстегнуть дождевик, чтобы сунуть под него ружье. Левой рукой он придерживал обе полы, чтобы в зазор между ними попало как можно меньше воды. Выложенная плитами известняка дорожка привела их к лестнице, по которой они поднялись на крыльцо. Как только оказались под крышей, Молли отбросила капюшон и достала из кармана пистолет. Нейл уже держал ружье обеими руками.
Дверь в дом Гарри Корригана они нашли приоткрытой.
Кнопка звонка на стене светилась изнутри, но в сложившихся обстоятельствах, похоже, не следовало объявлять о своем прибытии привычным способом. Мыском сапога Нейл осторожно ткнул дверь, открывая ее шире.
Они постояли, оглядывая пустынный холл. Потом вошли.
Их частенько приглашали в этот дом до убийства Калисты. Когда четыре года тому назад Корриганы ремонтировали кухню, всю мебель им изготовил Нейл. Но теперь дом вдруг превратился в незнакомца, везде все было не так.
Первый этаж свидетельствовал о том, что жизнь хозяева ведут простую, по давно заведенному и неизменному порядку: удобная мебель, на стенах – пейзажи: море, лес, поля, горы, трубка в пепельнице, книга с закладкой из обертки шоколадного батончика, ухоженные растения в горшках, лиловые сливы, дозревающие в деревянной миске на столике в кухне.
Они не видели следов насилия. Однако их друг и сосед тоже не давал о себе знать.
Вернувшись в холл, стоя у лестницы, они посовещались: не позвать ли Гарри? Но им пришлось бы кричать, чтобы перекрыть шум ливня, а ответом на их крик могло стать появление кого-то или чего-то еще. Поэтому они решили не выдавать себя.
Нейл поднимался первым. Молли – за ним, бочком, спиной к стене, чтобы держать под контролем и нижние ступеньки, и верхние.
В коридоре второго этажа они увидели, что массивная дубовая дверь в большую спальню сорвана с петель. Разваленная на две части, она лежала на полу. По ковру разлетелись фрагменты замка.
Если Гарри и пытался укрыться за запертой дверью в спальню, барьер этот продержался недолго.
Хотя даже напичканный стероидами бодибилдер с мышцами Геркулеса не смог бы сорвать такую дверь с петель. Ожидая увидеть в спальне жертву нечеловечески жестокого убийства, Молли задержалась в коридоре, не решаясь последовать за Нейлом. А когда все-таки переступила порог, то не увидела ничего необычного.
Дверь в гардеробную была открыта. Гарри они там не нашли.
Когда Нейл попытался открыть дверь в примыкающую к спальне ванную, обнаружилось, что она заперта.
Он посмотрел на Молли. Та кивнула.
Наклонившись к двери, Нейл спросил: “Гарри? Ты здесь, Гарри?”
Если ему ответили, то слишком тихо, и он не расслышал ни слова.
– Гарри, это я, Нейл Слоун. Ты в порядке?
Вновь не получив ответа, он отступил на шаг и ударил в дверь ногой. Трех ударов хватило, чтобы дверь распахнулась. Казалось странным, что тот, кто вышиб гораздо более прочную дверь в спальню, не сорвал с петель и эту.
Нейл шагнул к порогу, потом отпрянул назад, повернулся, выражение лица мгновенно переменилось, теперь на нем читались ужас и отвращение.
Он попытался помешать Молли заглянуть в ванную, но она не пошла навстречу его желаниям. Без глаз, со снесенным затылком, Гарри Корриган сидел на полу, привалившись спиной к ванне. Он выстрелил себе в рот из короткоствольного помпового ружья с пистолетной рукояткой.
Молли отвернулась. Зрелище не шокировало ее, но к горлу подкатилась тошнота.
– Он так и не пришел в себя от горя, – выдохнул Нейл.
– Гарри покончил с собой не потому, что горевал о Калисте. Он отступил в спальню и вышиб себе мозги, чтобы избежать встречи лицом к лицу с тем, кто сорвал с петель дверь спальни.
Ее слова “вышиб себе мозги” заставили Нейла дернуться, его лицо стало пепельно-серым.
– А услышав выстрел, – продолжила Молли, – они поняли, что с ним все кончено, и потеряли к нему всякий интерес.
– Они, – задумчиво повторил Нейл и посмотрел в потолок, словно вспоминая огромную спускающуюся массу, которую он почувствовал во сне. – Но почему он не выстрелил… в них?
Подозревая, что ответ ждал их где-то в доме, Молли не ответила, а вышла в коридор. Поиски на втором этаже не принесли ничего интересного, пока они не добрались до лестницы черного хода.
Она вела в раздевалку при кухне. Молли знала, что дверь из раздевалки открывается во двор.
Вероятно, именно на этой лестнице Гарри впервые столкнулся с нежеланными визитерами. В руках он держал помповик, и воспользовался им не единожды. Дробь застряла в стенах и потолке, расщепила ступеньки и перила.
Пятясь ко второму этажу, стреляя сверху вниз в незваных гостей, он не мог промахнуться в столь ограниченном пространстве. Однако трупов не было. Крови – тоже.
Стоя рядом с Молли на верхней ступеньке, чувствуя ее нежелание спускаться вниз, Нейл задал логичный вопрос: “В кого же он стрелял? В призраков?”
Она покачала головой.
– Дверь в спальню разнесли в щепки совсем не призраки.
– Но как они смогли проскочить сквозь заряд дроби без единой царапины?
– Не знаю. И уж точно не хочу это выяснять. Пошли отсюда.
Они зашагали по коридору и, когда обходили выбитую дверь в спальню, лампы мигнули и погасли.

**
В коридоре окон не было, в него не проникало даже свечение дождя. Здесь царила темнота коридоров из снов о смерти, темнота подземных усыпальниц. Молли еще только училась тактике выживания в День дождя, а потому поступила легкомысленно, оставив фонарь в кабине “эксплорера”.
В кромешной тьме послышался шорох, отличный от барабанной дроби ливня по крыше. Так могли шуршать перепончатые, без единого пера крылья. Но Молли убеждала себя, что это шуршит дождевик Нейла, который полез в карман за фонариком.
Внезапно вспыхнувший луч доказал ее правоту. Она шумно выдохнула.
Темнота коридора казалась не обычной тьмой, но Видимым Мраком, черным субстратом осязаемого зла. Луч фонаря прорубал в нем просеку, а когда луч смещался, мрак тут занимал утерянное было пространство.
Они миновали лежащую на полу дверь, но отошли от нее лишь на пару шагов, когда из глубокой тени процитировали строку из стихотворения одного из ее любимых поэтов, Т.С. Элиота.
– Я думаю, мы на крысиной тропинке…
Произносились слова театральным шепотом, не криком, но донеслись до нее сквозь шум дождя, и Молли узнала голос Гарри Корригана, дорогого Гарри, который проделал с собой то же самое, что грабитель – с его женой, ради двухсот долларов.
Луч фонаря метался налево, направо, за спину, но никого не находил.
Нейл передал фонарь Молли, чтобы держать ружье обеими руками.
Молли выставила руки перед собой, и теперь ствол пистолета двигался параллельно лучу фонаря. Дверь кабинета слева. Еще одна дверь, за которой блеснул фаянс унитаза: туалет.
Гарри, или нечто, притворявшееся Гарри, или существо, убившее Гарри, могло быть в любой из этих комнат. А могло и не быть.
Прозвучала еще одна фраза из “Бесплодной земли”, собственно, идущая следом за первой:
“ …Где мертвые теряют свои кости”.
Слова приходили со всех сторон, одно – справа, второе – слева, третье – сзади…
Сердце лупило по ребрам с такой силой, что вышибало бы искру, будь они мостовой, а сердце – копытом. Ладонь правой руки, пальцы, сжимающие пистолет, стали скользкими от пота.
Упрямая вязкая темнота, узкий световой луч, двери по обеим стенам, и сорок футов до лестницы.
Теперь тридцать. Двадцать.
Рядом с верхней ступенькой фигура выступила из дверного проема или прямо из стены, а может, из портала между мирами. Луч фонаря осветил ботинки, потом манжеты вельветовых брюк.
На полу ванной, залитый кровью, среди ошметков мозгов, Гарри сидел в байковой рубашке и в вельветовых брюках. Точно такого же, светло-коричневого цвета. У Молли подогнулись колени при мысли о том, что ей придется увидеть голову, разнесенную выстрелом в упор из помповика двенадцатого калибра. Луч фонаря начал подниматься к коленям, пряжке поясного ремня, байковой рубашке, подбородку…
К счастью, Нейл вышел вперед, выстрелил из ружья, и фигуру отбросило в тень.
– Пошли, Молли, пошли. Уходим, – прокричал он.
Эхо пошло гулять по комнатам, словно дом превратился в огромный колокол. Что-то ужасное, затаившееся в темноте, отпрыгнуло в сторону - тот самый Незнакомец, который рано или поздно появляется у двери, стучит и не уходит. Оно приняло облик Гарри, ее потерянного навсегда друга.
Она бежала следом за прыгающим лучом, навстречу свечению дождя, и на бегу не повернула голову, не посмотрела в тень, куда упало тело ее вдруг ожившего соседа.
Должно быть, он и второй раз восстал из мертвых, потому что Нейл выстрелил вновь. От вспышки выстрела тени, словно стая летучих мышей, бросились врассыпную.
Молли добралась до лестницы. С фонарем в одной руке и пистолетом в другой, она не могла ухватиться за перила. Спешила вниз, пытаясь сохранить равновесие. И, надо отметить, ей это удалось, она добралась до холла, не переломав ни ноги, ни руки. Когда за спиной прогремел третий выстрел, она выскочила из теплых сухих комнат под проливной, светящийся дождь.
Потоки дождя хлынули на лицо, на волосы, потекли за шиворот. Она побежала вокруг “эксплорера”, торопясь к водительской дверце. Сапоги утыкались в какие-то мягкие предметы. Луч фонаря показал, что это мертвые птицы, двадцать, тридцать, сорок, больше… с клювами, разинутыми в беззвучном крике, они словно утонули в полете, а потом уж их смыло вниз, на землю.
Нейл выскочил из дома, побежал к внедорожнику, мотор которого работал на холостом ходу.
Забравшись на водительское сидение, Молли зажала пистолет коленями, отпустила ручник.
С “ремингтоном”, пахнущим горячим железом и сгоревшим порохом, Нейл залез в кабину в тот самый момент, когда Молли включила первую передачу. “Эксплорер” тут же тронулся с места.
Они выехали по подъездной дорожке, на которой словно извивалось множество серебристо-черных змей, и поднялись к шоссе. Спаслись из дома, населенного призраками, и покатили навстречу новым катаклизмам.

***
Под этой небесной Ниагарой, на дороге, скользкой, как желоб бобслейной трассы, скорость была хуже глупости, она означала безумие. Тем не менее, Молли ехала слишком быстро.
На дороге валялись обломившиеся ветви. Проливной дождь снижал видимость едва ли не до нуля.
Леденящий кровь ужас превратил Молли в опытного водителя, “эксплорер” она вела зигзагом, ловко огибая препятствия, форсируя залитые водой ложбинки.
А вот большую, похожую на лапу вороны сосновую ветвь, с торчащими острыми обломками веток поменьше, она увидел слишком поздно, чтобы объехать. Пришлось пропустить ее под колесами, и обломки заскрежетали по днищу, словно хотели добраться до них через пол. Ветвь зацепилась за заднюю ось, и они тащили ее за собой с четверть мили, прежде чем она не отвалилась.
Это происшествие заставило Молли уменьшить нажим на педаль газа. Она то и дело поглядывала на индикатор количества топлива, опасаясь, что один из обломков пробил бак.
Однако стрелка индикатора замерла чуть ниже отметки “ПОЛНЫЙ”, и на щитке не загорались тревожные лампочки. Удача по-прежнему была на ее стороне.
– Что это было, черт побери? Что мы с тобой видели? – заговорила она с дрожью испуга в голосе.
– Сам ничего не понимаю, – признался Нейл.
– Гарри умер.
– Да.
– Его мозги разнесло по всей ванной.
– Это воспоминание не сотрет никакая болезнь Альцгеймера.
– Так как он мог снова подняться на ноги? И говорить?
– Не мог.
– Но он поднялся и говорил. Нейл, скажи мне, ради Бога, какое отношение все это имеет к Марсу?
– К Марсу?
– Или той планете, с которой они прилетели, где бы она ни находилась. По другую сторону Млечного Пути, в другой галактике, на краю вселенной.
– Я не знаю, – ответил он.
– Не похоже это на инопланетян из фильмов.
– Потому что у нас не кино.
– Но и на реальную жизнь не похоже. Потому что реальный мир основан на логике.
Выудив из внутреннего кармана дождевика запасные патроны, Нейл перезарядил помповое ружье. Руки его не дрожали. Страху не удалось подействовать на его руки, разум, сердце. Нейл никогда ничего не боялся.
- Так где же тут логика? – спросила Молли. – Я ее не вижу.

Адаптировано для публикации на сайте

 

Роман Дина КУНЦА «ЗАХВАТ»
опубликован в журнале "ПОДВИГ" №12-25 (ДЕКАБРЬ)
ОФОРМИТЬ ПОДПИСКУ на ж-л «ПОДВИГ» можно
НА САЙТЕ (АКТИВНАЯ ССЫЛКА) или в отделении связи «ПОЧТЫ РОССИИ».