Владимир КЛИМАКОВ

 

 

 

 

 

 

НИЩЕБРОД

Глава из романа

ПРЕДЛОЖЕНА АВТОРОМ ДЛЯ ПУБЛИКАЦИИ НА САЙТЕ

Денег осталось впритык. На них нельзя было купить даже мяу у кота, не то, что приличный букет. Но купить его нужно было обязательно – кровь из носу. Иначе извинения получатся плоскими. Можно сказать, ничтожными. Кроме слов необходим ещё веский аргумент. Да не просто веский, а обладающий сильным эмоциональным зарядом. И одновременно с этим – в пределах пятисот рублей. После недолгих раздумий Костя Ошметьев пришёл к однозначному выводу, что красивый букет лучше всего соответствует заданным критериям. Парень подошёл к цветочному ларьку и дёрнул за холодную ручку. Дверь не поддалась.
«Перерыв 10 минут», – прочитал десятиклассник на листке, приклеенном скотчем на мутное стекло, за которым проступали, будто нарисованные, пятна цветов: жёлтые, сиреневые, красные, синие, белые и даже одно оранжевое пятно, похожее по своей округлости на огромный апельсин.
Костя чуть наклонился против сухого, настырного ветра, морщившего засаленный пуховик и чёрные брюки. Шапку продувало насквозь. Середина декабря выдалась паршивой. Вчера было ни то минус один, ни то плюс: полу-дождь, полу-снег, полумрак, полусвет. Сегодня – только хуже. С серого насупившегося неба центральной России сыпались жёсткие крупинки. Ноги мёрзли в осенних ботинках. Зимние сапоги, как мать не заставляла, сын надевать отказывался – слишком уж по-дедовски они выглядели, ещё и велики.
– Десять минут, – задумчиво произнёс Костя и, приподняв руку, посмотрел на часы «Ракета», которые достались ему от отца, пожарного, геройски погибшего при тушении огромного сложного возгорания. Тогда парнишка был слишком мал, чтобы осознать потерю. Но с годами полусиротство давало о себе знать учащавшимися приступами тоски и чувства обездоленности.
Аккуратные стрелки «Ракеты» совпали на изящной единичке: 13:05, но на улице было тускло, хоть фонари включай. Костя постоял немного, подумал. Вытащил из кармана телефон и прочитал только что пришедшее сообщение:
«Поступила информация об угрозе атаки БПЛА. Интернет отключен. Соблюдайте рекомендации МЧС».
Костя огляделся. Жизнь шла своим чередом. Люди привыкли к СВО, никто на предостережения и отсутствие интернета не обращал уже никакого внимания. Россияне усиленно готовились к Новому Году, ведь в России – это вовсе не праздник, а десятидневный марафон нечаянностей, и опасность БПЛА – только одна из них. Гораздо больше неудобств приносит унылая зима сама по себе. Особенно такая обманчивая, как в этом году: слякоть, серость и промозглый холод, от которого не спасает даже дополнительная кофта. Болеют поэтому многие. В классе у Кости, например, сразу семеро. Одну девчонку даже положили в больницу с воспалением лёгких. Как говорят, ситуация тяжелая, появились какие-то осложнения.
– Тебе цветов? – к ларьку подошла плотная женщина неопределённого возраста между сорока и шестьюдесятью.
Выглядела она малоприятно, напоминая помесь сенбернара с терьером: нездоровый румянец, обвисшие брыли, яркий макияж, редкие седые волосы, собранные в хлипкий хвостик, и дымящаяся во рту коричневая сигарета. Одежда была неопрятна: грязные дутики, мешковатые вельветовые джинсы и расстёгнутая ватная телогрейка, из-под которой выглядывали серый халат и бейджик с именем «Марина». Типичная продавщица, коих на просторах Руси – легион.
– Да. Штук пять, – ответил Костя. – Сколько будет стоить в подарочной обёртке?
– Смотря каких. Зависит от бюджета.
– У меня только пятьсот рублей, – стыдливо признался школьник.
– Ну, Казанова! – хмыкнула цветочница и затянулась сигаретой, выпустив дым в сторону, но ветер переправил его прямиком в лицо Кости.
Парень закашлялся. Марина хохотнула над неопытным юнцом, который не только пороха не нюхал, но и табака, видимо, тоже.
– Ладно, сделаю сейчас. Докурю только, – сжалилась цветочница. – Готовь пять сотен. И чтоб без сдачи.
– Спасибо! – Костя немедленно согласился. У него как раз было без сдачи и ни рублём больше.
Вместо десяти минут продавщицу пришлось ждать не меньше пятнадцати. Марина никуда не торопилась, неспешно скурив две сигареты, причём обе до фильтра. Она просто стояла около переполненной урны и хмуро наблюдала за тем, как медлительный провинциальный город набирает скорость. Уже чувствовалось приближение самого главного праздника. Людской поток почти бурлил в предновогоднем угаре, не поток – еще только начинающая набирать стремительность горная речка. На Костю тётка ни разу даже не взглянула, будто и не существовало никакого покупателя, а был только перерыв – законный отдых, когда с хризантем и тюльпанов можно переключиться на дешёвый никотин и тупое созерцание людишек, бессмысленно топчущих планету Земля. Марина всех их ненавидела.
– Заходи, Казанова, сейчас сделаем тебе букетик.
Вставив ключ в пластмассовую дверь, женщина крутанула его и резко дёрнула за ручку. Из помещения вырвался резкий, неприятный запах, сокрушительно ударив в нос. На мгновение школьник потерял равновесие, побледнел, в горле у него пересохло. Повернув голову, Костя втянул свежего воздуха с улицы и зашёл в небольшую комнату, разделенную на две части: рабочее пространство вместе со столом и холодильник, заставленный белыми вазами, в которых заканчивали свою недолгую жизнь цветы явно не первой свежести, зато недорогие. Палатка так и называлась «Дешёвая флора». Внутри неё – против всех правил и здравого смысла – было сильно натоплено.
– Деньги вперёд! – Марина была безжалостна. – Знаю я вас, Казановых. Пару дней назад сбежал один, не расплатившись. Молодняк совсем страх потерял! Пороть вас надо, как сидоровых коз!
Женщина чувствовала свою власть над подростком – это ему что-то нужно от неё, это она делает ему одолжение, пообещав уложиться в жалкие пять сотен, которые инфляция превратила из четырёх стаканов капучино в два. Ну разве можно за такие деньги сейчас сделать приличный букет?
– Возьмите, – школьник протянул красноватую купюру.
– Если добавишь ещё сотенку, я тебе тогда ветку эвкалипта добавлю. Это будет круто смотреться. Девкам нравится.
– У меня только пятьсот рублей. Без сдачи, – Костя помолчал и чуть слышно добавил. – Извините.
– Казанова, – проворчала Марина, впрочем, уже с некоторой жалостью. Очень уж лицо у школьника получилось горестным при ответе. – Ладно, бонусом пойдёт тебе эвкалипт. Не дрейфь, ботан!
Костя беспомощно улыбнулся, почувствовав себя сухофруктом под взглядом брутальной цветочницы. В тот момент школьник желал только одного – быстрее покинуть это помещение: влажное, как общественная баня, и удушливое, как газовая камера, где убивают неприятными запахами и тупым бормотанием телевизора, тоже удушливым. Костя снял шапку и вытер пот со лба. Его обступила тревога, как гитлеровское войско – Ленинград. Напряжение росло, нервы натягивались. Пытка продлилась целых четыре минуты.
– Держи! – Марина протянула школьнику букет, состоящий из пяти белых альстрёмерий с яркими жёлтыми цветками и одной веточки эвкалипта с пикантными зелёными листиками.
Голубоватая обёрточная бумага придавала композиции солидности, а сиреневые ленточки красиво извивались, будто новогодние змейки. Букет получился очень даже милым – цветочница знала своё дело, хоть и была бабой язвительной, сварливой, но всё же бабой, у которой имелось чувство жалости к подрастающему поколению – как-никак воспитала троих детей, младший как раз школу заканчивает. Такой же оболтус.
– Спасибо большое! – Костя пришёл в неописуемый восторг. – Очень красиво! Честное слово!
Марина махнула рукой, мол замолчи. К ней опять вернулся сварливый настрой.
– Ты – мальчишка ещё! Что ты о красоте можешь знать? Ты закат солнца от яичницы не отличишь! Благодари боженьку, что я тебе попалась. Другая бы продала тебе две ромашки и гуляй, Вася Казанова.
Костя ещё раз поблагодарил продавщицу и покинул её, вызывающий удушье мир цветочного ларька, оказавшись опять в декабрьской зуботряске. Погода ничуть не улучшилась. Колкий осенний ветер стал только настырнее, серость усилилась, а жёсткие крупинки продолжали сыпать с чугунного неба. От таких атмосферных помех яркость потеряли даже цветные щиты рекламы, зато автобусная остановка, как оазис, задорно мигала электрическими огоньками. Школьник повеселел. Он был очень доволен букетом, почти уверенный в том, что теперь уж точно его план сработает. Оля примет извинения за то, что позавчера он не смог ей помочь с докладом по истории. Не смог не потому что не хотел, а потому что мать заставила ехать к тётке на именины, а заодно и помочь ей перетащить диван-кровать из одной комнаты в другую.
«Абонент Оля снова в сети», – завибрировал телефон.
Костя тут же набрал номер возлюбленной, хотя знал, что она сейчас на уроке, но вдруг. Чуда не произошло. На сообщение Оля тоже не ответила. Ну точно обиделась из-за того, что с утра получила тройку за доклад по истории. Обвинила, конечно же, во всём Костю и устроила ему тотальный игнор: перестала разговаривать и отводила взгляд, не отвечала в мессенджере и не поднимала трубку. Парень так исстрадался, истосковался от такого к себе отношения, что решил не просто извиниться, а сразу признаться в любви, завоевать сердце Оли окончательно, пообещав делать за неё все возможные и невозможные домашки, потому что она, Оля – это аналог он, Костя. Они рождены, чтобы быть вместе. Факт неопровержимый.

Роман Владимира КЛИМАКОВА «НИЩЕБРОД»
будет опубликован в журнале "ПОДВИГ" №11-26 (НОЯБРЬ)
ОФОРМИТЬ ПОДПИСКУ можно
НА САЙТЕ (АКТИВНАЯ ССЫЛКА) или в отделении связи «ПОЧТЫ РОССИИ»