Печать

АСКОЛЬДОВА МОГИЛА.Послесловие к роману М. Попова «БРАТЬЯ»


Аскольд и Дир – варяги, киевские князья-соправители. В IX веке, по легенде, убиты новгородским князем Олегом Вторым. Дир Сергеевич и Аскольд Сергеевич Мозгалевы – герои романа Михаила Попова «Братья», вершащие в современной Украине свои масштабные бизнес-проекты. Но враги не дремлют: тамошние силовики, высокие чины милиции, прокуратуры и «державной безпеки» - службы безопасности, а также «может быть, какие-то депутаты» и «люди из окружения премьера» ищут, на какие финансовые потоки наложить бы им руки, перенаправить в свои карманы. Вот и исчез в Киеве самым загадочным образом Аскольд Сергеевич, глава большой российской компании  «Стройинжиниринг».
Отдельный пласт романа составляют рассуждения  о русских и украинцах. Один из героев рассуждает о Тарасе Шевченко, поэте, которого украинцы всегда считали национальным гением, но в произведениях которого якобы «нет ни одного современного украинского слова» (конец цитаты). И приводит примеры из стихов, где вместо «кохать» - русское «любить», вместо «час» - «время», вместо «хвилины» – «минута». Язык был один, только грамматика, написание, различались. Хорош большой и горячий монолог Дира Сергеевича об украинцах, которые  пользовались всеми благами России, даже сливались с ней, «но мечтали удрать на Запад»,  несколько шокирует его экстравагантное высказывание о «почтении к костелу» в творчестве Гоголя. Скажем, кстати, что   Михаил Попов демонстрирует местами  просто «гоголевский» стиль: «– Свету, нет ли здесь какого-нибудь свету! – пискляво требовал Бурда… Отворили все двери, кто-то выскочил с головней, добытой из печи, но обжегся и зашвырнул головню в темноту...».
Дир Сергеевич – мастер поговорить,любитель «красного словца»: «Советская Россия – это территория, где валяются миллионы небрежно погребенных тел. Могила – упаковка для передачи остатков личности в… высшую инстанцию. А если считать, что высшей инстанции нет, то и стараться ни к чему». Только вот брат Аскольд к финалу повествования остался   жив  и невредим, а Дир в финале «втоп и вмэр»: утоп и помер.
В романе действуют иракские шииты , сунниты, афганские талибы,  реконструкторы исторических событий, играющие в тамплиеров, «доктор» геополитических наук, магистр синархии, научный настоятель «общества полного Меркурия» Нестор Кляев. поедающий узбекский плов в Гондване и на Памире… жены, любовницы и дети сплетаются в такой клубок, что куда там мыльным сериалам… Михаил Попов не отказал себе в удовольствии пропесочить и  коллег-писателей, подносивших свои книги Руслану Хасбулатову; после расстрела  Белого Дома и окончательной победы демократии герой Попова забрал из кабинета председателя Верховного Совета «попавшие по ошибке к извергу издания», и лихо шантажировал ими авторов… Вся эта фантасмагория, порой напоминающая мельтешение блестящих стеклышек в детском калейдоскопе, подчинена конкретной авторской задаче – описанию связанного с политикой большого бизнеса. Нет предела безответственному, нездоровому авантюризму наших нынешних коммерсантов. Нет Божеских и человеческих законов, через которые с легкостью не переступили бы коррумпированные слуги закона. Говорить обо всех этих патологиях всерьез для современного писателя невозможно – выйдет доклад или невыносимое назидание вроде худших образцов соцреализма. Точный, ироничный, до злой насмешки, стиль Михаила Попова уберегает его от, казалось бы, неизбежных штампованных мизансцен, угнетающих поучений, делает роман острым, с оттенком гротеска.  И неожиданно выводит на размышления о духовном. И  возникает желание к этим мыслям прислушаться.