Печать

 

 

 

Жизнь Замечательных  Людей: АВЕНАРИУС

Послесловие к роману Василия АВЕНАРИУСА «ГЕНИЙ из ДИКАНЬКИ»


Василий ( Вильгельм) Петрович Авенариус (1839 – 1923) родился в Царском Селе в семье  известного в России лютеранского пастора и проповедника. Василий Петрович вспоминал: «Отец… преподавал в учебных заведениях и, в качестве действительного члена Русского исторического общества, все свободное время посвящал разработке географических материалов. Мать, воспитывая своих пятнадцать детей, в то же время руководила и церковной школой отца». Отец преподавал в знаменитом Александровском (Царскосельском) лицее, и сын его с раннего детства испытывал тягу к чтению. Он поглощал все, что читали тогда его сверстники: Вальтер Скотта, Диккенса, Дюма, увлекался и  русской литературой: Пушкиным, Лермонтовым, Фетом и Майковым. После гимназии Василий Авенариус поступил на естественное отделение математического факультета Санкт-Петербургского университета. Его специальностью стала химия, но литературные склонности становились все сильнее, и свои тетради он заполнял стихами. В 1859-1860 годах вышел сборник веселых и прямодушных студенческих песен Авенариуса. Он оказался в числе наиболее одаренных выпускников и был направлен на годичную стажировку в Европу, где с усердием изучал  технологии сахароварения. Вернувшись в Россию в 1862 году, кандидат естественных наук Авенариус получил место в министерстве внутренних дел, где провел 18 лет. Следует отметить, что МВД в Российской империи ведало не только полицией и тайным сыском. В его подчинении находились губернаторы с их администрацией, оно контролировало статистику, обеспечение продовольствием и другие государственные дела, которые правительство позднее намеревалось передать земствам.
Литературных занятий Василий Авенариус не оставлял. В 1864 году в журнале «Отечественные записки» вышла повесть «Современная идиллия». Она была написана под впечатлением романа И.С. Тургенева «Отцы и дети», только это было «вдохновением наоборот». Авенариус решил описать хорошо знакомое ему студенчество, не разделявшее нигилистических настроений. Его революционно настроенные герои, ставшие в повести героями отрицательными, вызвали волну негодования в демократической критике. Авенариус, вдохновившись идеологическим отпором, издал вторую повесть, «Поветрие». Дилогия получила название «Бродящие силы». На этот раз «прогрессивная» критика подняла настоящую бурю. Критик А.М. Скабичевский писал: «Автор всё (демократическое) движение шестидесятых годов свел на одну сексуальную почву... и вследствие этого повести Авенариуса, особенно «Поветрие», исполнены такой грубой скабрезности, какая не бывала еще в нашей литературе со времен Баркова». Далеко смотрел Василий Петрович, указывая на определенную связь либерализма и  разнузданности! Однако обличители погорячились: никакой барковской пошлости в дилогии нет. Автор пытался вразумить нападавших критиков: «Для обнаружения всего безобразия нравственной распущенности пришлось волей-неволей прибегнуть к фактическому описанию этого безобразия… Но никаких грязных порывов… нет… Да читал ли Скабичевский дилогию?»
В одно время с Авенариусом на разрушительную силу нигилизма указывали Николай Лесков («Некуда», «На ножах»), Алексей Писемский («Взбаламученное море»), Всеволод Крестовский и другие писатели. Но критики всегда умели уловить литературную моду… Морально поддержал Авенариуса товарищ по службе в министерстве внутренних дел Даниил Лукич Мордовцев. Писатель решил действовать по-другому: не воевать с заматерелыми нигилистами, а заняться воспитанием идеалов в юношестве. Он сотрудничал с детскими издательствами «Родник», «Задушевное слово», «Детское чтение», опубликовал сборники «Книга о киевских богатырях», «Тридцать лучших сказок» и «Книга былин», сам писал сказки, вошедшие в школьные хрестоматии.
1880-е годы вошли в историю русской литературы как «Пушкинское десятилетие». Появился памятник Пушкину в Москве, в знаменитой речи Достоевского было сформулировано значение Пушкина для русской литературы и самого языка, общественность, как водится, устраивала чтения и банкеты. Не прошел мимо пушкинской темы и Василий Авенариус. В 1885 году началась публикация его дилогии «Отроческие годы Пушкина» и «Юношеские годы Пушкина». Так задолго до революции родилась  знаменитая книжная серия «Жизнь замечательных людей». Дело, начатое издателем Н.Ф. Павленковым, было продолжено Максимом Горьким и издательством «Молодая гвардия». С 1896-го по 1899 год Василий Авенариус издал трилогию «Ученические годы Гоголя». Она в сокращенном варианте опубликована в этом выпуске «Кентавра». Затем вышли повести для юношества о  Моцарте и Глинке, о герое войны 1812 года Денисе Давыдове, хирурге Пирогове, драматурге Фонвизине и даже о Христофоре Колумбе. В занимательной форме Авенариус рассказывал подросткам о юношеских годах замечательных русских людей. Писатель создал несколько исторических повестей. Примечательна повесть «Под немецким ярмом» – в ней автор, немец по происхождению, пишет о несправедливости и унижениях, которые чинили русскому народу некоторые курляндские дворяне и фаворит императрицы Анны Иоанновны Бирон. Здесь важно подчеркнуть слово «некоторые», ибо представители таких курляндских фамилий, как Корфы и Кейзерлинги, и другие патриоты России с немецкими фамилиями, сделали для нового отечества немало полезного.
Василий Авенариус стал родоначальником русской фантастики. В 1889 году вышла его «Необыкновенная повесть о воскресшем помпейце». Мумия оживленного благодаря научным достижениям помпейца  путешествует по  городу конца девятнадцатого века и наблюдает достижения цивилизации, которые, мягко говоря, героя не радуют.
Василий Петрович Авенариус дослужился до генеральского чина тайного советника, остался в  революционной России и скончался на своей родине. Америка гордится своим статусом «страны эмигрантов». Похожее явление было и в России. Англичане, шотландцы, немцы, голландцы, испанцы,  представители других народов, переехав в нашу страну, честно служили новому государству. Их было много – от неизвестных офицеров до фельдмаршала Миниха, архитектора Монферрана, ученого Брюса. Многие их потомки с полным правом считали Россию своей родиной и иной не искали. Были и другие: Риббентроп  и Манштейн, эмигрировав после революции, воевали на стороне врага. Но герой Бородина полковник Клаузевиц, генерал Маннергейм, президент Финляндии, относились к нашей стране с уважением. Россия, если применить расхожую метафору, не менее эффективный плавильный котел, чем Америка, чьим «материалом» становятся не только исторически связанные с ней народы, но и многие нравственно относящиеся к себе и к обществу иностранцы.

Сергей ШУЛАКОВ