Анна ГРОЙСС

МЕНЦ

Глава из романа

ПРЕДЛОЖЕНА АВТОРОМ ДЛЯ ПУБЛИКАЦИИ НА САЙТЕ

«ЭксперименТ» (История Гарциоло)
Час назад по-весеннему пригревало солнце, а теперь город заливали потоки небесной воды. Дождь колошматил по кривым крышам, с воем уносился в провалы тротуара, хватал мокрыми ледяными лапами за лицо и толкал то в спину, то в бок.
Мрачный и злой, проклиная весь мир и свое беспамятство, я влекся по опустевшим улицам, глотая струи воды, озираясь в поисках навеса или кафе, где можно было бы переждать непогоду.
– Разве это жизнь? Неужели до гробовой доски мне придется таскать на костылях изуродованное тело? – крикнул я, задрав голову вверх. Никакого ответа, только яростно хлестнул по глазам дождь.
– Ну и черт с тобой! – сказал я неизвестно кому, и вдруг на стене дома меж потоков воды мелькнули буквы. Подковыляв ближе, я разглядел надпись:
УЛИЦА МАЛОХОЛЬНИКОВ, ДОМ 3
– Как можно было забыть!
Озябшими мокрыми пальцами я извлек из кармана маленький картонный прямоугольник, на котором значилось:
МУЗЕЙ-ТЕАТР «ЭксперименТ»
ЛИМ-БРАСС, УЛ. МАЛОХОЛЬНИКОВ, Д.66
РУКОВОДИТЕЛЬ И ГЛАВНЫЙ РЕЖИССЕР А.МЕНЦ
«Вот и славненько! Он меня звал, да не по-настоящему, чтобы только собой покрасоваться, а я к нему раз – и заявлюсь. Здравствуйте, мол! Не ждали?» – зло засмеялся я.
Улица Малохольников, кривая, состоящая из архитектурных несуразностей, казалась нескончаемой. Глухое, заброшенное, совершенно не подходящее для музея место. Кто пойдет в эдакую дыру?
Дом номер 66 я приметил издалека. Серое трехэтажное строение в готическом стиле стояло особняком. Стены, поросшие коричневым мхом, завершались треугольными фронтонами. Дерзко вонзались в небо декоративные башенки, выстроенные на крыше. Словно вассалы на сюзерена, взирали на него снизу вверх кривобокие, приземистые домишки.
На латунной табличке у входа значилось:
Музей криминальных историй
Коллекция необычных
преступлений со всего света!
Рядом, косо прилепленные к стене и подмоченные дождем, висели бумажные объявления.
Спешите видеть!
«ЭксперименТ»
Авангардный театр самодвижущихся фигур!
Трепетало на ветру писаное крупными, размашистыми буквами, от руки:
Преступление: наказание или награда? Сцены из жизни и смерти
Фигуры актеров приводятся в движение мыслью
человеческого разума
Начало в 19.00.
Вход бесплатный
Удивившись еще раз странному расположению, да и самому виду особняка, я принялся разглядывать массивные двустворчатые двери, украшенные сложным барельефом с фигурами неведомых животных. Случайно я задел рукой один из выступающих элементов – голову льва с гривой в виде распустившихся цветочных лепестков, – и в тот же миг где-то в глубине дома тренькнул электрический звонок. Дверь открылась. На пороге стоял улыбающийся господин Менц.
– Вы как раз вовремя, молодой человек. Через несколько минут начинаем, – пропел он и истаял в глубине коридора. Недоумевая, что значат его слова, я тяжело проковылял в темноту – туда, где висел, рассыпаясь, его голос.
Коридор озарялся редкими, едва пробивающими темноту светильниками, висящими на толстых железных цепях под потолком. Сквозняк раскачивал их; ныли тяжелые цепи; колеблющийся свет, пересеченный потолочными балками, выписывал узоры на стенах. Я брел, не видя перспективы, и от этого коридор казался бесконечным.
Скрипнула дверь, в проеме возник узкий прямоугольник света с силуэтом Менца внутри.
– Я счастлив пригласить вас, дорогой господин Вальдек, на спектакль, который начнется с минуты на минуту. Для вас – самое лучшее, самое почетное место! – скороговоркою зашептал Менц и широко распахнул передо мной дверь.
Я очутился на пороге небольшого зала, полного зрителей. Шесть рядов кресел плавным полукругом обтекали сцену, скрытую кроваво-красным занавесом.
Пока я разглядывал подмостки, Менц, без всякого предупреждения, схватился за мой костыль со стороны обрубка и резко дернул его к себе. От неожиданности я выпустил костыль, успев только воскликнуть:
– Что вы дела...
Но Менц уже обхватил меня рукой и повлек за собой. Он оказался дьявольски силен. Удерживаемый им, я не шел, а словно плыл. Усилия ничего не столи ему. Он нес меня с легкостью, умудряясь при этом без умолку болтать, быстро раскланиваясь в полутьме с невидимыми собеседниками.
Наконец, усадив меня в первом ряду, он воскликнул:
– Располагайтесь и наслаждайтесь представлением! Приятного просмотра!
Посмеиваясь, он отступил и исчез.
Один за другим потухли светильники, поднялся занавес, вспыхнули лучи софитов. На сцене, щурясь, точно сытый кот, возник Менц. Он так и светился очарованием: морщинки его разгладились и, если бы не яркая зелень глаз, затягивающая в бездонный водоворот, он казался бы совсем молодым.
– Дорогие друзья! – начал он. – Рад приветствовать вас в Экспериментальном Театре самодвижущихся фигур, сокращенно – «ЭксперименТе»!
Раздались аплодисменты. Менц с достоинством поклонился. Дождавшись, когда в зале воцарится тишина, он подался вперед, вглядываясь лица зрителей.
– Вижу! – воскликнул он. – Вижу тех, кто не впервые у нас в гостях! – Свет софита поскакал по головам зрителей, остановившись на мужчине интеллигентного вида, в роговых очках на уныло свисающем носу. – Вам я особенно рад, господин Рагьедо. Поаплодируем господину Рагьедо, друзья! – Мужчина неловко вскочил и принялся кланяться, приложив руку к груди. – В прошлый раз господин Рагьедо сделал немало важных замечаний и предложений по ходу представления! Его неоценимые комментарии помогли нам разобрать дело буквально до самых винтиков!
Обратившись в другую сторону зала, Менц изменился в лице. Брови поехали вверх, забравшись чуть не под волосы, а рот сначала приоткрылся, а потом растянулся в сладчайшей ухмылке. Софит прыгнул на выкормленное, плотно напудренное лицо дамы лет сорока. Дама улыбнулась ярко накрашенными губами: точно две змейки, извиваясь, зашевелились на ее лице.
– Бесконечно рад видеть вас, госпожа Черд! Как всегда, вы обворожительны! Поприветствуем, друзья, нашу неоценимую и проницательнейшую советчицу!
Переждав очередную порцию аплодисментов, Менц раскинул руки, словно желал обнять зрительный зал и проникновенно изрек:
– Для меня огромная честь приветствовать каждого из вас – и того, кто пришел сюда впервые, и завсегдатаев! Позвольте же мне, дорогие друзья, согласно установившейся традиции, сделать необходимые пояснения относительно предстоящего шоу! Итак… В нашем театре – как, должно быть, вам подсказывает его название, – нет ни одного актера! – Менц замолк и принялся с хитрым выражением лица оглядывать зал. Публика недоуменно зашевелилась. Менц рассыпался смешком и продолжил:
– …нет ни одного актера в том привычном смысле, который мы вкладываем в слово «актер», когда говорим о традиционном театре. Актеры «ЭксперименТа» – не что иное, как образы, фантазии, мечты, материализованные силой зрительского воображения! Игру наших актеров - условимся называть их так! - вы сегодня увидите и, без сомнения, оцените высоко, ибо они не просто достоверно изображают свои роли, а про-жи-ва-ют их! – Последние слова он произнес по слогам.
– Любовь, или предательство, или даже преступление – все в нашем театре происходит не понарошку! Убийство – это именно настоящее убийство! Между нами говоря, наши актеры, – Менц понизил голос и приложил ладошку ко рту, – не знают о том, что они – актеры! Они верят, что происходящее с ними на сцене и есть – жизнь! ИХ жизнь! Помните, у Шекспира:
«Весь мир – театр,
И люди в нем – актеры…»
Менц хищно оглядел зал и продолжил:
– Более того, их роли, как и наши с вами жизненные роли, могут поменяться. Все в вашей власти! Бродяга обретет титул и дворец, смельчак превратится в подлого труса, жених откажется от невесты. Смешаются добродетель и порок!
Менц простер руки над головами зрителей.
– В нашем театре сценой управляет зритель. Он – главный режиссер, он – демиург, он – распорядитель судеб! Сюжеты для спектаклей мы черпаем из жизни. В полном соответствии со специализацией Музея Криминальных Историй, где собраны самые захватывающие преступления со всего света. Впрочем, зачем заглядывать в прошлое, если настоящее преподносит любопытные сюрпризы?

Роман Анны ГРОЙСС «МЕНЦ»
будет опубликован в журнале "ПОДВИГ" №12-26 (ДЕКАБРЬ)
ОФОРМИТЬ ПОДПИСКУ можно
НА САЙТЕ (АКТИВНАЯ ССЫЛКА) или в отделении связи «ПОЧТЫ РОССИИ»