Борис ТИТОВ

МОЙ ДЯДЯ ФЕДЯ
Фрагмент рассказа

ПРЕДЛОЖЕН АВТОРОМ ДЛЯ ПУБЛИКАЦИИ НА САЙТЕ

— Мы едем к дяде Феде! Мы едем к дяде Феде! — радостно вопил я, бегая по квартире.
— Я поеду к дяде Феде! Он танкист, там виноград, арбузы, ослики, — хвастался я перед своим дружком Юркой.
Тем летом родители впервые взяли меня с собой в отпуск, который они собирались провести у маминого брата, жившего в Узбекистане.
Дорога с мелькающими в окне вагона картинами, гулом и сутолокой вокзалов привела меня в такой восторг, что, окажись мы в конце пути дома, всё равно ярких впечатлений хватило бы на всю жизнь. Я открыл для себя незнакомый доселе мир путешествий.
Как зачарованный смотрел я в окно, где мимо то и дело проплывали леса, реки, разноцветные поля и высоченные горы. С наступлением ночи зажигались огни и струйкой бежали вдоль состава. Чем дольше мы ехали, тем реже попадались большие дома и всё чаще встречались невзрачные мазанки. А потом строения и вовсе исчезли. Всё пространство заполняли волнистые дюны, и лишь вдали виднелись силуэты темно-коричневых гор. Огромные двугорбые верблюды лениво жевали колючку, провожая безразличным взглядом спешащие куда-то поезда.
На стоянках, перекрикивая друг друга, по перрону сновали шумные торговцы в разноцветных халатах.
— Беляши жирные, сочные, во рту тают! Налетай, покупай! — громогласно зазывал толстяк, расталкивая конкурентов.
— Манты, манты горячие! Чебуреки румяные! — призывно выкрикивал старик в лисьем меховом телпаке, надетом набекрень.
Воздух был пропитан ароматом восточных сластей, спелых фруктов и пряных специй.

***

Поздно вечером поезд прибыл на станцию Красногвардейская, что в нескольких десятках километров от Самарканда. Мы вышли из вагона. Окруженная россыпью звезд, огромная луна раскаленным шаром нависла над нами, освещая тусклым светом всё вокруг. Горячее дыхание южной ночи наполняло воздух запахом чабреца и полыни. Редкий стрекот цикад нарушал ночную тишину. Где-то вдалеке звонко лаяли собаки.
Подслеповатая лампа, одиноко висящая на столбе, высвечивала два силуэта. Мама бросилась к стоявшему в потоке света мужчине, крепко его обняла и расцеловала. Мы с папой подошли к ним, и я увидел, как уродлив был этот человек. Лицо его было обезображено ожогом. С одной стороны головы была густая шевелюра, а с другой свисали редкие волосинки. Вместо уха торчал отвратительный огрызок. Испугавшись, я прижался к отцу и вопросительно посмотрел на него.
— Это мамин брат дядя Федя, — спокойно сказал он и подтолкнул меня в их сторону, но я судорожно обхватил его ноги и испуганно пробормотал:
— Папа, я хочу домой…
Женщина, стоявшая рядом с мужчиной, нежно погладила маму по плечу и, поздоровавшись с отцом, присела передо мной на корточки, потрепала за вихры и с улыбкой сказала:
— Федя, ты погляди, у нас новый племяш появился, большой-то уже какой! Сколько тебе годков?
Насупившись, я ещё крепче вцепился в отца и молча разглядывал её исподлобья.
— Устал с дороги, вот и засмущался. Пять лет ему уже, — ответил за меня папа.
Дядя поздоровался с отцом и — о, ужас! — взял меня на руки. Его безобразное лицо оказалось рядом с моим, я страшно испугался, громко заревел и потянулся к маме. Она забрала меня и стала успокаивать.
Ситуацию разрядил папа:
— Пошли, Фёдор, покажешь нам свое хозяйство.
Дядя Федя работал начальником вокзала. Мы вошли в его кабинет, и меня усадили в огромное кожаное кресло, где я тут же крепко заснул.

Рассказ Бориса ТИТОВА «МОЙ ДЯДЯ ФЕДЯ»
будет опубликован в журнале "ПОДВИГ" №04-26 (АПРЕЛЬ)
ОФОРМИТЬ ПОДПИСКУ можно
НА САЙТЕ (АКТИВНАЯ ССЫЛКА) или в отделении связи «ПОЧТЫ РОССИИ».