ДЕТЕКТИВЫ СМ

ПОДВИГ

КЕНТАВР

Ирина ДЕГТЯРЕВА

 

 


По ОСТРЫМ КАМНЯМ
Отрывок из романа

ПРЕДЛОЖЕН АВТОРОМ ДЛЯ ПУБЛИКАЦИИ НА САЙТЕ

Связной в Афганистане – Виталий уже ожидал в конспиративной квартире в означенный час Петра Горюнова – полковника Управления по борьбе с терроризмом ФСБ. Налил чаю, готовясь к долгому разговору. Однако нормальной беседы не вышло....
Они уселись в низкие кресла, Горюнов привычно закурил. Он чувствовал усталость. Не хотелось возвращаться к Джанант и подавленной Хатиме, которая начала анализировать вчерашний разговор и пришла к неутешительным выводам. Поняла, что ее очередной раз водили за нос и совсем не к разведывательной работе привлекли, а опять втянули в очередную авантюру.
– Мне необходимо, чтобы Наваз считал ее погибшей после подрыва на свадьбе талибов. Но не подсовывать же вместо нее другую... По сути для подрыва достаточно и одной смертницы. Тьфу ты, проклятье! – Он хлопнул себя по колену. – Мы угробим массу народа.
– Кроме тебя в группе еще трое парней. Они донесут, если ты сделаешь что-нибудь не так, отступишь от первоначального плана. Просто выведи Хатиму перед акцией. Та, другая девушка, хотя бы за деньги на это подписалась. Ты сам не подставляйся и Джанант держи подальше от всей заварушки. Из афганской тюрьмы тебя вряд ли кто-нибудь вытащит. Ты как Одиссей, – Виталий улыбнулся добродушно. – Как я понимаю, начал свою одиссею в Сирии, перебрался в Ирак, затем в Пакистан, теперь достиг Афганистана. Куда тебя еще занесет?
Он встал с чашкой чая в руке, прошелся до окна, выглянул и тут же отшатнулся. Поставил чашку на подоконник и сказал:
– Беги! Живо! В соседней квартире выход на балкон и пожарную лестницу. Быстрее.
– А ты? – Они оба уже оказались в коридоре. Взглянули в глазок, на камеры, установленные у двери. К ним по узкой лестнице, судя по изображению с камер, уже бежали, топоча тяжелыми армейскими ботинками.
– Они пока на четвертом. Я через чердак! Быстро!
В комнате еще дымился чай в чашке, когда дверь в конспиративную квартиру вышибли с помощью кувалды и ворвался спецназ. Как успел заметить Петр на мониторе видеонаблюдения, по лестнице к ним бежали не местные полицейские, а спецназ в американском мультикаме с их характерными шлемами, обтянутыми камуфляжем.
Петр даже не почувствовал боль, когда высадил хлипкую дверь соседской пустующей квартиры. Он не успел отдать Виталию сложенные вчетверо записи об учебном лагере, сделанные собственноручно Хатимой. Мозг работал молниеносно. Горюнов притворил за собой дверь, пронесся по пустой квартире с бетонным пыльным полом, едва не запутавшись в обрывках строительной пленки, раскиданной повсюду. Выглянул в окно и понял, что эта сторона дома выходит на другую улицу. Тут склон и канал, один из многочисленных каналов, пересекающих Кабул, как каналы в Амстердаме. Только тут они заполнены мусором и зловонной водой, напоминающей нефть. До пожарной лестницы с балкона пришлось допрыгнуть, где-то метр на высоте седьмого этажа. Он ссадил руки о шероховатую ржавую поверхность прутьев. Буквально скатился с лестницы, сдирая остатки кожи с ладоней.
Улица была пуста, значит квартал перекрыли. Знают ли они, кто именно был в конспиративной квартире и что их было двое? Если проследили только за Виталием, есть шанс, что про Горюнова не знают. И все-таки, куда бежать?
Петр пересек узкую дорогу без машин и мотоциклов. Словно все вымерли. Напротив тесный проход между домами, меньше метра. В него не хотелось забираться, неизвестно, что ждет с противоположного выхода из этой узкости. Знать бы, что он не засветился на входе в конспиративную квартиру, тогда можно изобразить случайного прохожего.
Сомнения разрешились сами собой, когда ему в ногу что-то ударило, да с такой силой, что Петра даже слегка подразвернуло. Голень вспыхнула болью. Горюнов, не раздумывая, юркнул в проход между домами. Здесь снайпер, который его подранил, хотя бы не попадет в него снова, но сообщит о нем по рации.
Горюнов заметил, что в узкий проход выходит несколько дверей. Одна из них оказалась открытой. Петр очутился в темноте лестницы. Быстро задрал брючину и на ощупь исследовал рану. Сквозная. Он отыскал выходное отверстие. В кармане ветровки все еще лежал тонкий шарф, купленный вчера на базаре. Горюнов быстро затянул им рану. Руки стали липкими от крови. Здесь, в темном коридоре, сильно пахло мусором и кровью.
Прихрамывая, он стал пробираться наверх. Он предпочитал не думать, что попал в ловушку. Дверь на одной из лестничных клеток приоткрылась. Оттуда испуганно выглядывал старик-афганец, услышавший шаги Петра на лестнице. Горюнов мог затолкнуть старика в квартиру и спрятаться там сам. Но он не знал, сколько людей еще в квартире, и догадывался, что, не найдя раненного снайпером человека, спецназовцы пройдут по квартирам в поисках беглеца.
– За мной гонятся американцы, – только и сказал Петр по-таджикски, памятуя, как это было в Ираке, в Багдаде. Там в подобных случаях местные открывали двери своих домов и квартир. Не стал исключением и этот морщинистый, как горные афганские ущелья, старик. Он махнул рукой, пропуская Горюнова внутрь.
– Талиб? – с подозрением спросил он.
– Нет, я просто шел мимо, меня подстрелил снайпер. У них тут какая-то облава. Схватят, а потом не докажешь, что ты прохожий.
– Ты, прохожий, говоришь с арабским акцентом, – прищурился дед темными коричневыми усталыми от жизни, но все-таки любопытными и ироничными глазами. – Куда ранило-то? – Он уже заметил кровь на брючине и на руках. Из дверного проема, ведущего в комнату и отгороженного бамбуковой шуршащей занавеской, тянуло сквозняком, запахами плова и хлеба, штору раздвигали пальчики с наманикюренными ногтями и посверкивали озорные глаза. Внучка, наверное. Девчонка лет двенадцати. Дед махнул на нее газетой, которую держал в руке. – Принеси брюки отца, – велел он ей. – Ты не сможешь идти по улице в окровавленной одежде, тебя сразу схватят.
– Вы оптимист, – сказал Горюнов, прислонившись к стене и чувствуя, как подкруживается голова и чуть дрожат руки от всплеска адреналина в крови. – У вас тут есть выход?
– У нас есть подпол. Мой сын прятался тут, когда у власти были талибы и они устраивали регулярные облавы. Наш дом с большим подвалом. Окна с другой стороны дома выходят прямо на дорогу, как будто там первый этаж. А тут подвал почти в полный рост. Через него можно пройти по подвалам соседних домов вдоль улицы и выйти к каналу. Погоди.
Старик достал из широких бордовых шаровар мобильный телефон, и Петр сразу подумал, что афганец его сейчас заложит полиции. Но тот спросил у какого-то Халика, что он видит в окно, нет ли поблизости американцев. Слушал, что отвечал Халик, кивал. В какой-то момент встревоженно глянул на Петра.
– Халик сказал, что у канала за его домом нет ни полиции, ни американцев. Зато в бинокль, выше по улице, он видит убитого человека в серой ветровке. Тот лежит ничком.
Лицо Горюнова, мрачное, теперь закаменело. Он спросил почти ровным голосом:
– Халик уверен, что мужчина мертв?
– Из-под него натекло много крови. Он не двигается. Военные подходили к нему, пнули по ноге и оставили так лежать. Ты знаешь этого человека?
Горюнов покачал головой.
– Я могу помыть руки и умыться, уважаемый? Брюки у меня теперь целые, а руки в крови... Наверное, этот несчастный, как и я, попал под пули снайпера. Ему повезло меньше, чем мне.
Он зашел в крошечную ванную комнату, напомнившую тверскую хрущевку его детства. Включил воду, зашипевшую в маленькой раковине, и зажмурился сильно-сильно. Так стоял мгновение, но надо было спешить. Он смыл кровь и, достав бумаги из кармана, написанные Хатимой, сложил их особым образом, чтобы при сгорании не дымили и сгорели без остатка. Он поджег все четыре угла, поставив бумаги в раковину, и пока смотрел на пламя несколько секунд, постарался взять себя в руки.
При внешней невозмутимости у него внутри все клокотало. На него обрушился шквал вопросов: «Через кого осуществлять связь с Центром? Как выпутаться из создавшейся ситуации, если его срисовали и, не дай Бог, засняли на камеру? Как выполнить задание Наваза, если теперь за ним станут охотиться американцы? А главное, как сообщить в Центр о гибели Виталия?» У Петра не было оснований не верить неведомому Халику.
Горюнов достал из кармана бумажник, выгреб почти все деньги и протянул их старику, когда вышел из ванной. Афганец ломаться не стал и деньги взял, тем более это были доллары. На кухне он уже отогнул старый потертый половик, открыв изъеденный термитами старинный люк с большим кольцом по центру крышки. Из подполья тянуло сыростью и пахло мокрой глиной.
– Спасибо, старик, – Горюнов пожал руку афганцу, сухую и крепкую. Этот человек много и тяжело работал в жизни. А может, воевал с шурави в восьмидесятые и убил не одного русского, советского солдата...
Под полом Петр продвигался буквально вприсядку. Старик недооценил его рост и перехвалил подпол. Земляной пол был осклизлым, где-то журчала вода, может, подтекала канализация, а может, подземные воды выходили тут наружу. Как и советовал старик, Петр, пригнувшись, прошел вдоль стены, увидел проход в каменной кладке, ведущий куда-то вниз, как он догадался, проложенный под тем узким проходом между двух домов. Под ногами хрустели черепки или крысиные черепа. Хотя, скорее, все же черепки из глины, их насыпали под дома, чтобы они впитывали сырость от конденсата. Слишком в Афганистане большие перепады между дневной и ночной температурами.
Он пролез в еще один узкий лаз, уже понимая, в каком направлении движется. Петр вспомнил и карту, полученную от Захида. Окрестности конспиративной квартиры он изучил досконально. Если перейти канал, то он попадет в район площади, где расположена штаб-квартира НАТО, центральный банк. Наконец, впереди забрезжил свет. Выход перекрывала решетка, как и предупредил афганец, закрытая на задвижку изнутри. «Слава талибам! – подумал Горюнов. – Благодаря им сын старика оборудовал себе подземный путь отхода».
Вместе со светом хлынул запах мертвечины, помойки, гниения. Кое-как выбирая сухие места на дне почти пересохшего канала, Горюнов пересек его и пошел переулками к площади, с радостью замечая афганцев, шедших навстречу. Тут район не оцепили и никакого намека на ищущих его американских солдат.
Петр шел намеренно медленно, чтобы незаметна стала хромота, да и спешащий человек тем более обращает на себя внимание. Уже стемнело, когда он добрался до конспиративной квартиры «Вилаята Хорасана».
Отпер дверь своими ключами, а зайдя, прислонился спиной к двери, словно за ним гнались. «Кто же привел хвост?» – соображал он и пришел к выводу, что все-таки сам Виталий. Он же подозревал, что всё после гибели цэрэушника не успокоилось.
Через несколько минут по комнате были разбросаны окровавленные лоскуты ткани, а Джанант извлекла из своего саквояжа тот самый стеклянный зловещий шприц, собираясь вколоть Горюнову обезболивающее. Дикие методы ему не пришлись по душе. Он позвонил парням, с которыми собирался взрывать свадебный зал, и попросил их сходить в аптеку за бинтами, одноразовыми шприцами и антибиотиками, по настоятельной просьбе Джанант. Она считала, что рана сильно инфицирована, если учесть, что бинтовал он ее шарфом, а затем лазил по подвалам.
Петр не рассказал ей о Виталии и его гибели, но поведал, что спасался бегством через подземный ход, не уточняя, откуда и от кого бежал. Джанант и так догадалась, что он встречался со связным.
– У нас все плохо? – спросила она, промывая рану кипяченой водой, пока Петр буквально позеленел от боли. – Может, я все-таки простерилизую шприц?
– Нет уж, потерплю. Мне нужна связь с Центром, а для этого надо вернуться в Пакистан. Но мы не можем до окончания акции. И не факт, что Наваз нас вернет, а не захочет использовать и дальше, снова и снова. Тут придется надавить на Захида, чтобы он тебя затребовал в Ирак. Ну, об этом преждевременно... Сейчас надо сохранить Хатиму в целости и сохранности... М-м, – застонал он.
– Ты себя сохранить не можешь. Потерпи, промыть надо как следует. Здесь кругом антисанитария. Как я поняла, Хатима будет числиться погибшей. Тогда куда мы ее денем? В Пакистан «покойница» не поедет. Так ведь?
Горюнов кивнул, потому что от боли не мог говорить. У него был вариант. Он еще перед отъездом из Москвы разузнал фамилию афганского резидента, так же как и пакистанского. Для него дорога в посольство закрыта, так светиться он не может себе позволить, наверное, даже если бы приполз туда смертельно раненный. Только в случае если узнает такую информацию, от которой будет зависеть жизнь миллионов людей, мир во всем мире и все в таком глобальном плане. Не меньше. Одна его жизнь ничего не значит. Он это помнил все годы, которые прослужил в нелегальной разведке. И дело даже не в том, что его жизнь не имеет ценности. А в том, что за его раскрытием последует провал других людей, связанных с ним, а также людей случайных, мирных местных, знавших его, которых он возможно использовал втемную. Это чревато, особенно в странах арабского мира, где законы порой слишком суровы.

Роман Ирины ДЕГТЯРЕВОЙ «По ОСТРЫМ КАМНЯМ»
опубликован в журнале «ПОДВИГ» №02-2021 (выходит в ФЕВРАЛЕ)

 

 

Статьи

Обратная связь

Ваш Email:
Тема:
Текст:
Как называется наше издательство ?

Посетители

Сейчас на сайте 280 гостей и нет пользователей

Реклама

Библиотека

Библиотека Патриот - партнер Издательства ПОДВИГ