• Издания компании ПОДВИГ

    НАШИ ИЗДАНИЯ

     

    1. Журнал "Подвиг" - героика и приключения

    2. Серия "Детективы СМ" - отечественный и зарубежный детектив

    3. "Кентавр" - исторический бестселлер.

        
  • Кентавр

    КЕНТАВР

    иcторический бестселлер

     

    Исторический бестселлер.» 6 выпусков в год

    (по два автора в выпуске). Новинки исторической

    беллетристики (отечественной и зарубежной),

    а также публикации популярных исторических

    романистов русской эмиграции (впервые в России)..

  • Серия Детективы СМ

    СЕРИЯ "Детективы СМ"

     

    Лучшие образцы отечественного

    и зарубежного детектива, новинки

    знаменитых авторов и блестящие

    дебюты. Все виды детектива -

    иронический, «ментовской»,

    мистический, шпионский,

    экзотический и другие.

    Закрученная интрига и непредсказуемый финал.

     

ДЕТЕКТИВЫ СМ

ПОДВИГ

КЕНТАВР

 

Лариса СВЕТЛИЧНАЯ

 

 

 

 

 

ПОЧТИ МОЁ ЗОЛОТО
Отрывок из романа

Я сидела на диване в тоскливом ожидании Маринкиного родственника, когда в кухне раздался грохот. Нетрудно было догадаться, отчего: это моя кошка Милка воюет с кактусом. Война между ними продолжалась с переменным успехом: иногда побеждал кактус, и тогда Милка ходила с колючками на морде, а иногда ей таки удавалось столкнуть своего врага с подоконника. Вот и сейчас несчастный побежденный кактус лежал на полу, окруженный черепками разбившегося горшка и комками земли. Довольная победительница нагло уставилась на меня со шкафа.
– Слезай, кисонька! – притворно ласково обратилась я к ней. – Слезай, моя радость! Кушать хочешь?
Хулиганка не купилась на мою доброту и осталась лежать в величественной позе сфинкса. Я попыталась дотянуться до нее – бесполезно. Имея рост 162 сантиметра, достать кошку со шкафа можно только со стула. Что я и попыталась сделать. Но Милка явно не была намерена обсуждать со мной происшествие с кактусом и выскочила через форточку во двор, наступив мне на голову всеми четырьмя лапами. Я не удержалась на стуле и свалилась на пол. Мы с кактусом оказались совсем рядом.
Я встала, отряхнула джинсы и поставила бедное растение вместе с землей в пустую кастрюлю. Надо купить новый цветочный горшок, постирать джинсы и помыть голову. Начну с головы и джинсов, а кактусу придется потерпеть. Я начала было снимать джинсы, вспоминая, есть ли в доме стиральный порошок.
Вот тут-то в прихожей и раздался звонок. Студент явился совсем некстати! Придется встречать его, как есть, – в перемазанных землей джинсах и с лохматой головой. Снова натянув джинсы и вытряхнув из волос самые большие комья земли, вся в грусти и досаде, я открыла входную дверь и... обомлела. На пороге стоял самый потрясающий мужчина из всех, которых мне доводилось видеть в жизни. Что-то в этом молодом человеке заставило меня даже бестактно разглядывать его, открыв рот и не моргая. Незнакомец между тем бросил на меня всего один беглый холодный взгляд, но пристально стал рассматривать прихожую, пытаясь заглянуть в комнату.
Здравствуй, очередной мой облом! Привалил нежданно-негаданно счастливый случай, а я стою вся из себя такая, словно только что вспахала чайной ложкой колхозное поле! Переведя дыхание, я решила быть предельно честной с самой собой. Такие парни, как этот, – не про меня. Да я не понравилась бы ему, даже если меня нарядить в серебристое свадебное платье царицы Екатерины Великой, хранящееся в сокровищах Оружейной палаты Кремля, и осыпать всеми бриллиантами из Алмазного фонда!
Незнакомец еще раз оглядел сквозь меня прихожую и небрежным тоном изрек:
– Детка, позови свою маму!
Я снова открыла рот, на этот раз от изумления. Интересно, зачем ему понадобилась моя мама? И что это за обращение – «детка»? Я знаю, что из-за худобы и невысокого роста выгляжу моложе своих лет, это у нас фамильная черта, и никуда от нее не денешься. Как говорится, маленькая собачка до старости щенок. В полутемной прихожей я могла сойти за двадцатилетнюю, но «детка» – это уж слишком. Неужели он решил, что я школьница?
– Сожалею, – раздраженно-чинно ответила я, – но мои родители живут отдельно.
– Я ищу профессора Милю Николаевну Леонову. Это твоя мама? Взрослые дома есть?
– Вы когда-нибудь слышали о главном правиле поведения студента на экзамене? – довольно ядовито поинтересовалась я, ухмыльнувшись. Парень на это промолчал, и я продолжила: – Знать в лицо своего профессора! Вам надо было чаще появляться на лекциях в течение семестра. Скажите спасибо Марине Юрьевне, это она попросила меня принять вас.
Как правило, я своих студентов дальше порога в собственном доме не пускаю. Но этот был как-никак Маринкин родственник. И где только она такую красивую родню берет? Обязательно потом спрошу.
Я повернулась и пошла в комнату, сухо бросив молодому человеку через плечо:
– Проходите, Владислав Данилович.
Кажется, мне удалось его ошеломить, потому что, когда я уселась за стол и положила перед собой ведомость, он все еще остолбенело стоял в прихожей.
– Я вас до конца сессии буду ждать? – прикрикнула на него я.
Парень вошел в комнату и неодобрительно окинул взглядом ее убогую обстановку.
Моей квартире не помешали бы уборка, а еще лучше – капитальный ремонт. А ее владелице не помешали бы сейчас первым делом ванна, затем визит к парикмахеру, косметологу и визажисту. Ну и до кучи – к стилисту. Но с моей зарплатой все это, по правде говоря, – пустые мечты.
Я схитрила и делая вид, что изучаю ведомость, внимательнее рассмотрела своего посетителя. Он оказался еще привлекательнее, чем показался сначала. Несмотря на то что черты его лица довольно резковаты, а выражение на нем надменное, но именно на таких мужчин оглядываются женщины от шестнадцати до шестидесяти лет. Даже его одежда, на первый взгляд небрежная, стоила дороже, чем вся мебель в моей квартире. И живет он, наверное, не на окраине Москвы. Да что гадать, в гости к себе он меня все равно никогда в жизни не пригласит. Удивляло только то, что я никак не могла его вспомнить, при всей моей феноменальной памяти на лица.
– Ответьте на два вопроса на ваш выбор из последних трех тем, – великодушно разрешила я.
Он же стоял неподвижно возле стола и все еще, кажется, никак не мог понять, что тут происходит. Первый раз видела студента, который бы так до такой степени растерялся на экзамене. Неужели он тупой? Хм, с моей точки зрения никакая внешность не компенсирует отсутствие мозгов.
– Ну же, я слушаю вас, – строгим преподавательским тоном поторопила его я.
До парня, наконец, кажется, начал доходить смысл происходящего. Он удивленно и растерянно рассматривал мое лицо, спутанные волосы и грязные джинсы.
– Вы – профессор Миля Николаевна Леонова?! – потрясенно произнес он, не веря сам себе.
– Наконец-то вы вспомнили, куда и зачем пришли. А теперь я бы все-таки хотела услышать ваш ответ по теме, – очень вежливо отозвалась я, в душе наслаждаясь происходящим курьезом.
Люблю, когда очень красивые и самоуверенные люди попадают в глупое положение. Жаль, право, что редко удается лицезреть такое зрелище, как сейчас. Что ж, в тяжелые моменты жизни буду вспоминать этот случай, и жизнь покажется хотя бы немного легче.
Мой гость начал потихоньку приходить в себя, и тут меня осенило. Марина сказала, что он попал в аварию. Да парень просто в шоке! Зачем я издеваюсь над бедным студентом? Надо поставить ему оценку и отпустить с миром. Все-таки не обманул, пришел, и ведомость Марине передаст.
– Ну, ладно, – сменила я гнев на милость, наплевав на свои принципы. – Понимаю, что вам трудно сосредоточиться. Оценка «четыре» вас устроит?
– Сначала я хотел бы задать вам несколько вопросов.
– На экзамене вопросы задаю я!
Это мой парафраз любимой присказки моей мамы-судьи: «Задает вопросы суд, а суду не задают». Парень не обратил на мои слова никакого внимания и со вновь обретенной уверенностью спросил:
– Что вам известно о гробнице Серапиты?
– Почти ничего, – пожала я плечами. С какой это стати я должна ему что-то объяснять? Но зачем-то, против собственной воли, решила кое-что ему все же рассказать. Наверное, подсознательно просто захотелось подольше с ним пообщаться. – Мне известно то же, что и всем. Серапита жила в третьем веке до нашей эры и была царевной в одном из племен аорсов. По легенде, ее убил и проклял отец, и еще в ее могиле находятся несметные богатства. Если вас интересуют подобные сказки о сокровищах и проклятьях, можете обратиться к специальной литературе. К сожалению, больше ничем не могу вам помочь.
– Как это не можете? На весенней научной конференции этой теме вы посвятили целый доклад.
Ого! Оказывается, он читал мой доклад! Круто для первокурсника.
– Я уже не занимаюсь такими сказками. И если вы действительно присутствовали на той конференции, то сможете, думаю, вспомнить, как отреагировали на мое выступление ученые.
Не был он на конференции, иначе я бы его запомнила. Я хоть сейчас перечислю всех тех, кто выступал на конференции, и тех, кто сидел в конференц–зале, вспомню, этот зал у нас не очень большой. Так вот: этого красавца там точно не было, я уверена.
– Жаль, – без сожаления сказал он. – Значит, это всё...
– Нет не всё, – помолчав, произнесла я, хотя никто меня за язык не тянул. – Есть еще один человек, который этим интересуется.
Как выяснилось со временем, не надо было мне тогда это ему говорить, хотя никакой тайны тут не было, и обещания молчать с меня никто не брал. Но я совершила эту ошибку.
– Кто он? – И Владислав резко наклонился ко мне, чтобы уловить выражение моего лица, и его глаза заблестели. Происходящее до смешного напомнило мне эпизод из какого-то мыльного сериала, где герой-любовник предложил знойной красотке руку и сердце, а потом так же сосредоточенно сто двадцать серий подряд ждал ответа. Но этот нагловатый субъект совсем не походил на слащавого экранного героя. Более всего он напоминал выигрышный лотерейный билет. Я улыбнулась.
– Кросов Борис Борисович, – сказала я ему, начав тем самым цепь своих злоключений.
– У вас есть его адрес?
– Конечно. Записная книжка – в прихожей.
– Почему же кроме вас никто не знает, что он занимается этим вопросом? – недоверчиво спросил парень, не торопясь в прихожую.
– Когда выйдет его монография, все узнают. Он хочет произвести сенсацию в научном мире.
– Тогда откуда об этом узнали вы? – собеседник исподлобья подозрительно посмотрел на меня.
– Случайно. Борис Борисович был оппонентом на защите моей докторской диссертации и по рассеянности вместо отзыва принес план своей монографии. Пришлось срочно ехать к нему домой за отзывом. Он потом долго извинялся.
– Где же записная книжка? – послышался вопрос из прихожей. Владислав, как мне показалось, как-то профессионально осматривал полки, шкафчик и вешалку.
 – Я всегда оставляю ее на этой полке.
– Вы помните его адрес? – разочарованно спросил мужчина.
– Нет, только телефон.
– Говорите.
Я сказала номер телефона и пошла в комнату. Надо, наконец, поставить ему оценку в ведомость.
– Владислав Данилович, дайте вашу зачетную книжку.
В ответ – тишина.
– Мне нужно знать номер вашей зачетки.
Ни звука. Я снова выглянула в прихожую. А там никого не было. Ах, вот как! Он ушел по-английски, не попрощавшись. Наверное, парня все-таки чем-то стукнуло во время аварии. Обычно студенты чрезвычайно трепетно относятся к своим оценкам в зачетной книжке.
Что же мне сейчас делать с ведомостью? Декан меня убьет, если я не сдам ее сегодня в деканат. Придется ехать обратно в университет. Вот к чему ведет несоблюдение трудовой дисциплины.

***
Просто диву даешься, как необъяснимо порой складывается жизнь. Если бы я подошла к делу творчески, с умом, то жила бы сейчас, как принцесса. А я чуть не влюбилась с первого взгляда, как будто вышла вчера из монастыря и мужиков в глаза не видала. Кажется, он – уникальный экземпляр.
Пока я тупо разглядывала противоположную стену и соображала, что предпринять, снова раздался звонок. Я открыла дверь, и в прихожую боком втерся нескладный пацан лет восемнадцати. Его лоб был залеплен пластырем, а джинсы были не менее грязны, чем у меня.
– Здравствуйте, Миля Николаевна! – робко проговорил он. – Я – Владислав Валев. Простите, что опоздал. Марина Юрьевна должна была вас предупредить, что я приеду...
Я поняла, что у меня что-то путается в голове. Хотелось бы знать, сколько в России Владиславов Даниловичей Валевых? Они что, все сегодня меня навестят? Кто же из этих двоих настоящий?
Я еще раз внимательно посмотрела на парня и все же вспомнила его.
– Дайте вашу зачетную книжку, – потребовала я.
Он покорно вытащил из нагрудного кармана куртки зачетку и протянул ее мне. Все чин чином, действительно – Валев Владислав Данилович, и фотография его.
– Проходите, Владислав Данилович, – вздохнув, пригласила я в комнату Владислава-2.
И в который раз за день взяла в руки ведомость. Дежавю сегодня преследуют меня.
Парень мялся у стола:
– Я все учил, но забыл... Эта авария... наверное, сотрясение мозга... Мне бы и тройки хватило...
Я перелистала зачетку – пока одни пятерки. Жаль портить будущее парня при таком начале. Вдруг мальчик получит красный диплом? А ведь предыдущему моему гостю, лже-студенту, я чуть было не поставила пятерку просто за красивые глаза. И где же мои хваленые принципы? Должна же быть справедливость на свете! Я нарисовала в ведомости и в зачетке «отлично».
– Отвезите ведомость в университет, Марина Юрьевна вас ждет. До свидания.
Пацан уныло заглянул в ведомость и в зачетку и изменился в лице. Такого счастья он не ожидал.
– Спасибо, Миля Николаевна! – воскликнул он и умчался, радостно топая ногами. Сотрясения мозга как не бывало. Как я права, что не доверяю студентам.
Я осталась сидеть за столом у окна и стала анализировать все происшедшее. Что-то тут не так. Главный вопрос тут: если второй студент оказался настоящим, то кто был первый? В стенах универа я его точно не видела. Как вообще, спрашивается, я могла принять взрослого мужчину за студента-первокурсника? Может, он из другого университета? Но обычно люди к тридцати годам оканчивают вуз, а не поступают в него. Хотя, какое мое дело, ну если хочется человеку учиться – пусть учится хоть до гробовой доски.
Все равно что-то не складывается. Зачем он спрашивал адрес профессора Кросова? Может быть, они знакомы? Вряд ли, тогда он знал бы и адрес, и телефон. Ответов на мои вопросы никак не находилось, мне стало любопытно уже не на шутку, и я решила позвонить Кросову. Если бы его телефон у меня попросил хромой и горбатый урод, я бы ни в жизнь ему не ответила, но спросил-то, можно сказать, мужчина моей мечты, и мне уже нестерпимо захотелось узнать, кто он такой.
Лучше бы я тогда осталась дома стирать штаны и мыть голову, как и собиралась. Интерес к незнакомцу оказался сильнее здравого смысла, но так уж мы, девочки-девушки-женщины, созданы природой, законы которой незыблемы.
Ближайший телефон-автомат находился возле метро, и я побежала туда. Кросов не брал трубку. Десять минут я безуспешно пыталась дозвониться, а потом поняла, что надо ехать к нему домой. Останавливало меня только то, что адрес я не помнила, и меня туда никто не приглашал. Тогда решила изобразить, что совершенно спонтанно зашла за книгой. Вот Кросов удивится-то, я у него никогда в жизни никаких книг не просила. Он мне и не поверит вовсе. Да ну и пусть.
Я была у него всего один раз, когда он принес план монографии вместо отзыва на диссертацию. Тогда мы взяли такси и съездили к нему домой. Он хотел поехать один, но я вежливо увязалась за ним. Мне не хотелось, чтоб он опять привез ненужную бумажку вместо отзыва и сорвал  защиту моей докторской.
Восемь остановок в метро, пересадка, еще одна пересадка, выход из первого вагона, перейти дорогу, три квартала вперед, один налево, многоэтажный дом, номер дома и квартиры не помню, у подъезда растет береза, и стоят три скамейки, угол двери ободран – дело зубов местных собак. Пожалуй, я смогу найти.
Итак, ровно через три часа я стояла около двери в квартиру профессора Кросова, и эта дверь была приоткрыта. Я даже не насторожилась, не подумала своей умной головой, что это может значить и стоит ли туда соваться, а заглянула в квартиру и выкликнула:
– Борис Борисович, вы дома? Мне надо с вами поговорить! Можно войти?
Мне никто не ответил, и я вошла без разрешения. В коридоре никого не было, в кухне и в маленькой комнате тоже. Зато в гостиной лежали три человека.
То, что двое из них мертвы, мне стало ясно сразу: когда вместо голов – каша... Я аж зажмурилась от увиденного, но потом все-таки постаралась что-то запомнить. Когда-то оба убитых имели типичный вид амбалов-телохранителей. У одного из них на руке отсвечивал большой блестящий браслет с часами. Никогда не видела такие часы у мужчин. По этикету, мужчине не пристало носить чересчур блестящие, напоминающие женские, украшения. Около трупов валялись пистолеты.
Третий... Отвернувшись к батарее, на полу лежал профессор Кросов.
– Борис Борисович, что с вами? Вам плохо?
Я опустилась рядом с ним на колени и дотронулась до его плеча. Голова профессора откинулась, и мне стало дурно. Его горло было перерезано от уха до уха. Перед моими глазами все поплыло, комната перевернулась, и я ощутила, что куда-то проваливаюсь.
Помогите! Мама! Обними меня покрепче, я боюсь! Кажется, это мама наклонилась ко мне. Надо обнять ее, как в детстве, и этот кошмар закончится. Я подняла руки и обхватила маму за шею. Даже если это не мама, а папа, мне сейчас без разницы.
– Труп ожил! – услышала я, и меня крепко схватил какой-то мужик. Точно не папа.
Я приподнялась и потрясла головой. В комнате было полно народу, в том числе врач и фотограф. Все они с интересом смотрели на меня и на своего коллегу, которого я нежно обнимала, а он, бедняга, кажется, был в шоке. Тут все засуетились, от меня оттащили тяжеленного мужика, и нас обоих выволокли из квартиры. Кто-то плеснул мне в лицо воды. Мужик тоже стал приходить в себя.
– Она же того, мертвая... – пробормотал он.
– Зачем же ты к трупу обниматься полез? – засмеялись над ним остальные. – Витек, ты у нас некрофил! Давайте поженим их? Свадьбу в морге сыграем!
– Да ладно вам, откуда мне было знать, что она в обмороке! – косо посмотрел на меня Витек.
Я всегда знала, что юристы и врачи – циники. Им трупы – как мне отметки в ведомости. За стеной в комнате только что... Я начала всхлипывать.
– Что с тобой, девочка? – повернулся кто-то ко мне.
Иногда бывает очень полезно выглядеть намного моложе своих лет. Да еще по дороге я завязала волосы в два хвостика. Я принялась громко реветь, и даже не притворялась, слезы лились сами.
– Я к маме хочу! Пусть она меня заберет! Позвоните ей!
Потом меня затолкали в машину, привезли в отдел полиции и посадили в... клетку, которую почему-то называли спецприемником, а чаще – обезьянником. Задавали какие-то вопросы. У меня хватило ума твердо стоять на своем: ничего не видела, не слышала, понятия не имею, что вообще там произошло, пистолеты не мои, совершенно случайно зашла к профессору Кросову за книгой, увидела трупы и упала в обморок.
Следующие два часа я смирно просидела в клетке.
Итак, что же я натворила? Рассказала незнакомому мужчине о неопубликованной монографии профессора Кросова. После этого не прошло и четырех часов, как я обнаружила профессора с перерезанным горлом в окружении двоих покойников с пулями в головах. Вероятно, с грустью подумала я, убийцей может быть только тот неотразимый и самоуверенный мужчина, который выведывал у меня адрес Кросова. Но почему он одного зарезал, а двоих застрелил? Для разнообразия? И почему он не убил меня? Странный убийца. Очень уж все непонятно и сложно. И опять что-то во всем этом не складывается в логически объяснимую картину.

 

Роман Ларисы СВЕТЛИЧНОЙ «ПОЧТИ МОЁ ЗОЛОТО»
опубликован в журнале «Детективы «СМ» №01-2017 (выходит в феврале)

 

 

Статьи

Новое на сайте

Посетители

Сейчас на сайте 254 гостя и нет пользователей

Реклама

Библиотека

Библиотека Патриот - партнер Издательства ПОДВИГ